— Кому какое дело?
— Мне!!!
Голос раздался из тьмы тоннеля.
— Жив, гад! Зря ты за него боялся, Пух. Пошли, посмотрим, что там. То есть ты сходи. Ну и вонь. А я буду здесь держать кису, чтобы она…
— Ладно, схожу, не придумывай причин! И так всё ясно…
— Не обижайся, Пух. В следующий раз я полезу в это. Её же на самом деле лучше подальше от гоблина держать.
Пух только покачал головой и молча пошёл вперёд, всё так же держа над головой зажигалку, свет которой всё удалялся, становился всё более тусклым, и мир вокруг Лизки опять погрузился во мрак. Вдали тоннеля смутно была видна фигура с поднятой вверх рукой, слабо освещённая светом дрожащего язычка пламени.
Лизка села на корточки и обняла пантеру за шею. Издали послышались голоса, но разобрать их не получилось. С минуту она боролась с собой, выбирая между любопытством и жаждой сокровищ с одной стороны и жутким запахом — с другой. Любой, хоть сколько-нибудь знающий её человек без труда угадал бы, что в ней победит. Пух принадлежал именно к этой части человечества, и поэтому нисколько не удивился, когда сзади к нему подошли и Лизка, и Киса.
Вся компания оказалась на входе в большой зал, где смутно видны были несколько проходов в тоннели, ведущие во все стороны. Посреди зала в потоке зловонной жижи стоял большой деревянный ящик, на нем сверху сидел гоблин. Судя по его виду, он уже не так строго относился к этикету и не требовал пасть ниц. Он уже вообще ничего не требовал и был доволен уже тем, что пантере в ходе преследования попались крысы, а не его собственное величество.
— О как! Король. А это что? Твой дворец? Круто. Сам делал? Почём продашь? Могу дать три копейки. Медных. Ты как? Бери, разбогатеешь и сможешь переехать в другую канализацию. — Лизка обрадованно отводила душу на гоблине. Ей было немного стыдно от того, что она сначала отправила Пуха одного, а потом решила догнать, но тоже не из благородных побуждений. Пух простил, как всегда, но от этого было только хуже.
— Ладно, ладно. Что вы такие агрессивные? Я вам что-нибудь сделал? Сразу пантерой травить, как какого-нибудь гнома.
— Нет! Не сделал. Но сделаешь. За одно то, что я этого всего нанюхалась, ты мне век отрабатывать будешь. Мне из-за тебя этот запах год сниться будет.
— Лизка, он же не виноват, что мы в канализацию провалились.
— А кто тогда виноват?
— Ну вот! Люди всегда так. Чуть что — сразу гоблин.
— Ладно, если вы вдвоём против меня одной, одинокой и беззащитной. Иди сюда, гоблин. Покажешь нам выход и свободен. Пух пошли, Киса — рядом! — Беззащитная и одинокая Лизка, раздав команды, пошла обратно. Слегка обалделый от такой логики, гоблин решил не усугублять и не сопротивляться, ему не понравилось то, как Киса облизнулась, глядя на него. А Пух… Что Пух? Он привык и шёл так, чтобы находиться между гоблином и Кисой, но поближе к Лизке, чтобы той было светлее.