— Тот чёрный? Из здоровенной бутыли? Вкусный?
— Огонь! Я вкус только сейчас начинаю вспоминать. Меня сразу разобрало. Крепость градусов сто, а то и двести.
— Так не бывает.
— У деды всё бывало. Но это ладно. Делать-то что будем? Того и гляди пираты приплывут.
— Я хотела всё как ты сделать. Пиратам сдаться, а когда на них Жаба нападёт, награбить всего и свалить.
— Ты нырять — то научилась?
— Неа! Пролетела ясли одним духом. Ты мне раньше так много о них рассказывала, что я там была как своя. Всё сразу узнавала и никаких проблем с прокачкой.
— Ну и дура! Как бы ты плыла от пиратского корабля до моего острова?
— Твоего? Он теперь остров Великой Дарьи?
— Остынь, я же извинилась и объяснила всё. Прости ещё раз! Не хотела я на тебя наехать, но это и удавы эти, и боль жуткая, и спирт неразбавленный!
— И ты прости. Я в самом деле не подумала… Позавидовала… Тебе так всё катит здесь одно за одним. Уровни, деньги, группа у тебя. Мне тоже хочется! Мы же подруги…
— Так надо было поговорить и план составить. Плавать и нырять тебе точно нужно уметь. И что теперь делать будем?
— Не знаю… Мой план рухнул!
— Мой — тоже! Тебя в нём не было.
— Я же извинилась. Что мне теперь, топиться что ли?
— А это идея!
— Да иди ты, знаешь куда?
— Знаю! С тобой в море. Топить тебя буду!
— Не дамся!
— Это ты Ваське своему можешь не даться, а у меня сотый против твоего десятого.
— Он не Васька!
— Плевать. У меня идея! Я буду макать тебя в воду, пока у тебя ныряльщик не откроется.
— Прокачка? Так бы и сказала… Не утопи только!
— Почему нет? Начнёшь, наконец-то понимать, куда ты попала по глупости. Это тебе Океан… А ты дома и ванну-то боишься доверху наполнять. Утонуть раз десять тебе не помешает. Ничего не потеряешь, а в воде начнёшь себя увереннее чувствовать.
— Шуточки у тебя. Не будешь же ты меня держать под водой, пока я дёргаюсь и задыхаюсь?
— Нет, это я так… В воспитательных целях… Но ты у меня будешь часами в воде сидеть и нырять до посинения. Что на тебе за водоросли, кстати? Никогда таких не видела.
— Не знаю. Я вообще никаких водорослей никогда нигде не видела, а в эти врезалась, как только из яслей твоих вышла. Еле вырвалась. Их там много плавает.
— Плавает?
— Ну да. Целая куча.
— Так… Ты держи этот камень в руках, зайди обратно в океан по грудь. Сядь на корточки, чтобы вся была под водой и считай. Воздух держи в себе, сколько хватит терпения. Потом встань, продышись и повторяй тысячу раз.
— Тысячу?
— Ладно, не тысячу, но ныряльщик чтобы был, а я сплаваю к водорослям и посмотрю на них.
— Зачем плавать-то? Вот они, держи смотри.