— Ясно. Пошли посмотрим, что это за лекарь такой, да ещё и с норовом.
— Так поговаривают, что он незаконнорождённый сын уважаемого дворянина. Но кто знает, может врут.
Лекарь оказался мужчиной лет тридцати, одетый в простую, но добротно сшитую одежду.
— Добрый день, уважаемый энц, — обратился он первым ко мне, — я — Тинос Враски, личный лекарь энца Виталиса Хромушикина, вашего дальнего соседа.
— Очень приятно. Но слишком вы долго собирались, я уже выздоровел.
— Понимаю и очень рад, что вашему здоровью ничего не угрожает. Но… — тут он замолчал и зыркнул на управляющего.
— Договаривай.
— Но заплатить, как уговаривались всё равно придётся. Дорога дальняя, целый день в пути, — начал ныть лекарь. А я смотрел на него и думал. Вроде на шарлатана не похож. Руки ухожены, одет в чистое, целый чемодан с собой всякой лабуды привёз, наверно и вправду лечить хотел. И оставлять такого без работы как-то не хотелось, а если учесть, что немалые деньги ему посулили, так пусть отрабатывает.
— Вихор, у нас есть кто больные и немощные?
— Из дворян никого, только вам бы, уважаемый энц, с лекарем поговорить, может снадобье какое даст, чтоб…
— А не из дворян? — перебил Вихора, кстати, надо будет поинтересоваться, а где мой лекарь, я же всё-таки дворянин и лекарь в усадьбе нужен, а то случись чего непредвиденное и не дождёшься медпомощи, сделал себе зарубку на память.
— Не из дворян, — замялся Вихор, ответно зыркнув на лекаря.
— Ему мы заплатим, как уговаривались, а кого лечить это уж я укажу.
К счастью Тинос Враски промолчал, не стал ерепениться, мол приглашали к дворянину, а заставляют чернь лечить. Он стоял тихо, даже как-то отрешённо смотря на нас.
— Как же, есть хворые…
Ради интереса я навязался вместе за лекарем если не помогать, то посмотреть, что он будет делать. Троим, что кашляли и чихали, и это летом-то, он, послушав длинной трубкой лёгкие, выдал какие-то свёртки с травами, объяснив, как заваривать, как долго и сколько пить. Двоим, что маялись с болью в суставах выдал какую-то мазь, но потом отозвав меня, сказал, что это старость пришла и от тяжёлой работы их лучше освободить. В ответ я кивнул, а поток страждущих не прекращался. Казалось, что все в усадьбе чем-то резко заболели.
При первом приближении, ну не медик я, Тинос Враски делал всё быстро, умело. Не гнушался расспросить пациента, осмотреть, но главное, каждый раз после приёма тщательно мыл руки. Этот факт меня обрадовал и дальше я смотреть, что делает заезжий лекарь не стал.
— Вихор, а у меня личного лекаря разве нет? — нашёл управляющего. Поток страждущих меня насторожил и навёл на неприятные мысли.