Они стояли друг напротив друга в полутёмном зале, освещённом лишь несколькими факелами, и понимали — в этот момент рождалось нечто большее, чем союз двух людей. Рождалась новая глава в истории молодой державы, новая сила, которая должна была стать фундаментом растущего государства.
За дверями продолжалось празднество — гости пировали, пели песни, провозглашали тосты за здоровье и благополучие новобрачных. Но для Рюрика и Хельги главным было не внешнее торжество, а та глубокая внутренняя связь, которая соединила их в этот день.
— Нам пора возвращаться к гостям, — наконец сказал Рюрик. — Они ждут.
Хельга кивнула, и они вместе вышли во двор, где их встретили радостными кликами. Праздник продолжался до поздней ночи — с песнями, танцами, состязаниями воинов, демонстрирующих свою удаль перед княжеской четой.
Виктор, наблюдавший за торжеством, заметил, как умело Хельга общается с разными гостями — на северном наречии с варягами, на славянском с новгородцами, на языке веси с представителями финских племён. Она помнила имена, интересовалась делами, проявляла уважение к обычаям каждого народа. Природная дипломатия, помноженная на искренний интерес к людям, делала её идеальной княгиней для державы, объединяющей разные народы.
Рюрик тоже показал себя умелым правителем — чествовал заслуженных воинов, обсуждал торговые вопросы с купцами, обещал поддержку в спорных ситуациях между племенами. И в каждом его слове, в каждом жесте чувствовалась не только сила, но и мудрость, не только власть, но и ответственность.
«Они готовы,» — подумал Виктор. «Они справятся без меня.»
Эта мысль принесла ему и грусть, и удовлетворение. Грусть — из-за неизбежности расставания с людьми, ставшими для него почти семьёй. Удовлетворение — от сознания хорошо выполненной работы, от уверенности, что его усилия не пропали даром.
Три дня продолжались свадебные торжества, а на четвёртый состоялась первая сессия Совета Державы. В главном зале Ладожской крепости собрались представители всех земель, входящих во владения Рюрика — от Ладоги и Новгорода до Изборска и Белоозера, от варяжских поселений на побережье до отдалённых финских деревень в глубине лесов.
Рюрик восседал на резном деревянном троне, символизирующем власть князя. Справа от него сидела Хельга, слева — Виктор. Это расположение имело символическое значение: княгиня, представляющая местные племена, и наставник, представляющий мудрость веков, как две опоры княжеской власти.
— Сегодня, — начал Рюрик, когда все собрались, — мы закладываем основу для будущего нашей державы. Совет, который мы создаём, будет помогать мне и моим наследникам управлять справедливо и мудро, учитывая интересы всех народов, живущих на наших землях.