— Это не игра для нас, Ольга. Это единственный способ сохранить рассудок сквозь тысячелетия. Если бы мы напрямую столкнулись друг с другом, высвободившаяся сила могла бы снова уничтожить мир. Поэтому мы действуем через других, через решения смертных людей. И ограничиваем себя правилами, чтобы предотвратить катастрофу.
— И какая моя роль в этой… игре? — спросил Игорь.
— Ты — наследник Рюрика, основатель династии, которая может объединить эти земли, — ответил Виктор. — Я помогал твоему отцу, как помогаю тебе. Потому что верю: сильное, единое государство лучше, чем хаос разрозненных племён, вечно воюющих друг с другом.
— А Велеслав верит в обратное?
— Он питается хаосом, — кивнул Виктор. — Чем больше крови проливается, тем сильнее он становится. Его цель — не дать объединиться землям, посеять вражду между князьями, стравить народы друг с другом.
— Почему тогда он не убил меня, когда я был в его власти? — нахмурился Игорь.
— Ты нужен ему живым, по крайней мере, пока, — вместо Виктора ответила Ольга. — Он хотел использовать твою кровь для ритуала. И… — она запнулась, рука непроизвольно коснулась живота, — кровь нашего ребёнка.
Игорь побледнел:
— Нашего…? Ты…?
Ольга кивнула:
— Я узнала незадолго до твоего отплытия, но не успела сказать. А потом… стало не до того.
Игорь обнял жену, его лицо выражало смесь радости и тревоги. Новая жизнь, зародившаяся среди хаоса и опасностей, была и благословением, и огромной ответственностью.
— Он не тронет ни тебя, ни нашего ребёнка, — твёрдо сказал князь. — Клянусь жизнью.
— На этот раз — нет, — согласился Виктор. — Он проиграл партию и должен соблюдать правила. Но он вернётся. Если не при вашей жизни, то при жизни ваших детей или внуков. Он терпелив. Время для него ничего не значит.
— Как и для тебя, — заметила Ярослава, внимательно наблюдавшая за бессмертным.
Виктор печально улыбнулся:
— Время — странная вещь, когда его слишком много. Иногда мне кажется, что я сам превратился во время — наблюдая, никогда не участвуя по-настоящему.
— Но ты участвуешь, — возразила Ольга. — Ты спас Игоря. Спас нас всех.
— На этот раз, — эхом повторил свои же слова Виктор. — Но сражение вечно. И даже я устаю.
Он поднялся на ноги, выпрямляясь во весь рост. В предрассветных сумерках его фигура казалась выше, величественнее, чем обычно.
— Я должен уйти, — сказал он. — Моё присутствие в одном месте слишком долго… привлекает внимание. Притягивает силы, которые лучше оставить в покое.
— Куда ты направишься? — спросил Игорь.
— На восток, — ответил Виктор. — В земли, которые вы называете Хазарией. Там есть… следы. Намёки на другие артефакты из моего времени. Я должен найти их, прежде чем это сделает Велеслав.