Он дал себе обещание не посрамить честного имени родителей и прожить достойную жизнь.
С тех пор Сергей трудился усердно, постигал барьерную магию и довольно быстро стал подающим надежды клириком. Затем была миссия в Америке, где он тоже отдавал всего себя общему делу и вот по возвращении решил стать ещё сильнее, осознавая, что одними молитвами много не сделаешь.
Посещая мирные деревушки Вологодской губернии, он не мог не заметить того уровня несправедливости и страха местных за свою жизнь перед иномирными тварями, а ещё больше перед некромантами-отступниками. В Бастионе он и пересёкся впервые с Маэстро, а тот уже привёл его к недавно сформированному отряду Христа. Они как раз искали клирика.
Жизнь Джона, по его мнению, не представляла чего-то выдающегося. Помимо чёрной полосы была и белая, даже не одна. Дружба с ликвидаторами открыла ему новую грань этого мира, что не только догмат церкви сеял повсюду добро, но и обычные люди с разной судьбой готовы были рисковать своими жизнями ради безопасности остальных. Пусть и за деньги, но всё же…
Почему он вдруг вспомнил всё это за короткий промежуток времени, пока они шли в гостиницу? Да потому что разум кричал ему о правильности сделанного выбора, а сердце говорило обратное.
Оно словно попрекало его, всё того же беспомощного сироту: не надо грызть этот несчастный кусок мяса, не надо цепляться за деликатес для души, за священный свод правил и ограничений, которые он принял на веру и так чтил.
Доброта — это далеко не следование какому-то кодексу, пусть и мудро составленному, но нечто большее. Джон мог, как в детстве, позариться на лакомый сиюминутный кусок спокойствия и прожить оставшиеся годы «правильно», но тогда последствия окажутся серьёзней, чем заворот кишок.
Сожаление раздавит его.
Или можно выйти за пределы Хитровки и отыскать новый путь. Отделение целительства от некромантии могло избавить людей по всему миру от множества болезней. Ведь сейчас Ложа — это закрытый ото всех институт магии, бдительно охраняющий свои интересы. В суммарном выражении некромантов в разы меньше, чем всех остальных магов.
«Нехватка целителей катастрофическая», — сказал сам себе клирик.
— Джон, а ты точно уверен? — тяжело вздохнул богатырь Илья.
В большинстве моральных вопросов он привык полагаться на авторитет более просвещённого товарища, хоть остальным это старался не показывать.
— Я устал, давай не сейчас?
— Ну ладно, — вздохнул как медведь Маэстро и положил на стол записку от Артёма в надежде, что это как-то поможет его другу передумать.
Простой и добродушный характер паладина зачастую уравновешивал вечно сомневающегося и ищущего правильный путь Джона.