— Идиоты, — цыкнул я, впрочем, уж лучше такая побочка, чем проблемы с желудком или чем-то ещё посреди боя, как-нибудь потерплю. — Мне нужны чёрные перчатки.
Это ещё больше заставило двоицу биться в судорогах.
— Ладно, я спать, — махнул я на них и отправился к себе, велев алхимику к утру приготовить ещё три флакона.
— Лучше не нарушать дозировку, один флакон в день.
— А то что? — спросил я.
— Станешь п-п-попугаем, — выдавил из себя Ломоносов и захрипел, валяясь на полу.
— Дурачки, — щурясь тоже от смеха, бросила им Ривка.
— Понял, но ты всё равно сделай, — и ушёл, наконец, спать.
Утром остальные были уже не такими весёлыми. Один лишь я, прогнавший ману по всему телу, бодренько собирал вещи. Потрепав по голове Ицхака, я вышел на улицу, проверить, скоро ли придёт Семён — тот отправился за нашими лошадьми и встретиться с людьми Бутурлина. На пороге я чуть не столкнулся с секретарём Бенкендорфа.
— О, Артём Борисович, доброе утро, а это вам, — он передал мне чёрную папочку и был таков, я даже не успел опомниться и бросить вслед, что никаких некромантов я не буду в Громовце убивать. У меня, вообще-то, отпуск.
Однако, зайдя в дом и пролистав документы, я понял, что они были не по мою душу. Везде фигурировала фамилия «Аничков». Это было расследование о гибели рода нашего семейного некроманта. Бенкендорф, как и обещал, через свою агентуру откапал максимум сведений, в том числе и тех, которые хотели замять несколько лет назад.
Пётр обрадуется такому подарку. Особенно после того, как его в заточении жёстко отделали гиены Пронских. Положив документы в сумку, я отправился будить Ривку — девушка попросила, несмотря ни на что, растолкать еë перед отъездом.
— Эй, вставай, — потормошил я её, но это было всё равно, что тыкать спящего медведя соломинкой — спала как убитая.
Я посмотрел на её мирно сопящее лицо и нагнулся, чтобы поцеловать в щёку.
— Скоро буду, родная.
С Ицхаком же был серьёзный разговор, мальчик перестал проситься со мной в Громовец, осознавая, что за старшей сестрой нужен присмотр.
— Я же могу рассчитывать на тебя? — спросил я его, не отпуская ладонь, и тот важно кивнул. — Вот и отлично, — я хлопнул его по плечу и позвал Семёна с Ломоносовым.
Феликс оставался в Бастионе, чтобы навести порядок в торговых делах и снабдить товаром мою лавку в Павловской крепости. Он спозаранку уже побежал договариваться о деталях с контрабандистом Юрой Пичугой.
Мы втроём дошли до площади и встретили там остальных сычовцев. Мои будущие дружинники ждали этой поездки даже больше, чем я. Ведь церемонию посвящения мог провести только глава рода, а я пока что наследник. Мы поручкались и выехали к высоченным воротам.