«Надо попозже попросить Ицхака её растолкать, а то проспит весь поход на рынок». Девушка любила дрыхнуть часов до десяти-одиннадцати дня.
Боль продолжала нарастать, а печать становилась смолянистой. Я вышел на задний двор и уселся на лавочку. Сосредоточился на потоках маны и направил их на излечение проблемной зоны.
Исцеляющие заклинания с Терехом мы ещё не затронули, так что пришлось обходиться тем, что есть, но это помогло. Неприятные ощущения отступили, а я понял одну простую вещь: мне надо растопить сначала весь сгусток и только потом прогрессировать по линии некромантии. Иначе пробуждение каждый раз будет отбирать слишком много внимания.
Некроманты могли сами себя латать, но это отнимало уйму маны. Я просто столкнусь с тупиковой ситуацией, когда на купирование боли будет уходить половина магической энергии, если не вся. А вот через медитации затраты снижались в разы.
«Не может же такого быть, чтобы Сопричастным — всё, а Отчуждённым — ничего?» — подумал я, когда наворачивал круги и приветственно махал проходящим мимо жителям Бастиона.
Про плюсы Терех ничего не знал, ведь им промывали мозги в этой Ложе — никто почему-то не хотел возиться с «паршивой» ветвью некромантии.
Подбегая к порогу дома Гольдштейнов, я увидел, как Ицхак суетится туда-сюда, разгружая подкатившую к лавке телегу. В руках у него были свёртки ткани, обвязанные бечевой.
— Доброе утро, — сказал я ему. — Что это?
— Вот тебе передали, — он сунул мне бумажный пакет, скреплённый сургучом, а сам продолжил разгрузку.
Я потрогал товар, на ощупь — ножи. Возница безразлично смотрел в пустоту и временами сплёвывал. Чуть глубже стояли приоткрытые ящики с книгами — по ходу тоже нам привезли.
На обороте пакета было помечен громовецкий адрес моей семьи. Я вскрыл конверт и увидел там три бумажки — одна с банковской выпиской и печатью, а две других — письма. Одно я сразу спрятал в карман — узнал почерк Софи, а второе развернул и быстро пробежал глазами.
‘Уважаемый Артём Борисович,
Пишет вам ваш самый лучший работник, доверенный торговый представитель «Барятинский и Co», а по совместительству стряпчий, личный советник, распорядитель и важнейшее лицо компании Феликс Д’Арманьяк…’
Так, ну с этим всё ясно. Пропустить. Дальше тот распинался, какой он большой молодец, потом пошли жалобы на Елисея, новости и слухи дворянского имения, целый опус про дела владимирской лавки. Если коротко — продажи шли бодро.
‘Высылаю вам банковский чек. Как и приказывали, прибыль вкладываю в производство. За двадцать дней вашего отсутствия Елисей смастерил пятьдесят восемь ножей в пять процентилей.