— Домчим с ветерком, доктор.
Доктор? Понятия не имею, почему извозчик решил, что я имею отношение к этой достойной профессии. Но что-то в этом есть.
Свинцовые пилюли — лучшее лекарство от предательства.
Грянул первый залп.
Под звуки гимна и оружейного салюта, могильщики начали медленно опускать гроб с телом Прарна Орма в землю.
Еще один залп. И последний, третий.
Наблюдать за этим было мерзко. Угораздило же меня попасть в группу пажей, отобранных для участия в торжественных похоронных мероприятиях. Но судьба любит такие шутки.
Рядом тихо шмыгнула носом расчувствовавшаяся Амита. Наставник-предатель был хорошим преподавателем, многие ученики его искренне любили. Их можно понять — будущего они не знают.
Но до чего же мерзкое зрелище. Люди куда более достойные остались гнить на полях проигранных сражений. Не было салюта, гимна. Даже могил им не досталось.
Где-то на перевале, оплакиваемый только снежными шапками Нарнских гор, примет Синее пламя Сагар. Тело Амиты упокоится в братской могиле под Скионом. От Дэи и хоронить будет практически нечего. А какой-то жалкий предатель уходит со всеми положенными почестями. Да еще и его убийца учувствует во всем этом спектакле.
Горсти земли падают в могилу. Стучат о крышку гроба. Кидаю свою горсть и я, хотя хочется плюнуть. Но нужно отыграть свою роль. Хмурый долговязый тип, что в своем гражданском платье выделяется среди мундиров пажей и рыцарей, словно белая ворона, явно следователь от охранителей. Лучше бы свой форменный мундир одел. А то толку от такой маскировки — только внимание к себе привлекает.
Город гудел. Все же не какого-то рабочего убили в пьяной поножовщине. А человека уважаемого — мастера-наставника Академии доблести Тирбоза. Да и как убили — средь бела дня мозги вышибли! Городской магистрат порядком посношал на эту тему главу охранителей, глава охранителей проделал то же самое со своими подчиненными, те со своими. И этот сеанс группового секса вдохнул в расследование новую жизнь. Вот следователи и проверяют все версии, в том числе и академию, ища убийцу. Вдруг он начнет отплясывать канкан на похоронах.
Так что пришлось нацепить на лицо приличествующие моменту скорбное выражение и проделать все формальности.
Пускай ищут. Свидетелей нет, в этом я уверен. В лучшем случае кто-то видел удалявшегося от места преступления человека в сером дождевике и рабочей кепке. А чтобы лицо рассмотреть — не было такого. Единственная настоящая улика — пуля. Если ее смогли найти. Она указывает на участие в убийстве одаренного. Но в одной только академии этих самых одаренных несколько сотен. А в городе и вовсе тысячи.