Включив воду, я некоторое время смотрел на нее, словно на заклятого врага. Набрал в грудь побольше воздуха и шагнул под ледяную струю. По коже словно провели шлифовальной бумагой, а голова превратилась в один сплошной кусок льда.
Что поделать — огонь явно не моя стихия. Все плетения связанные с огнем и смежные им, позволяющие нагреть предмет или воду, давались мне с трудом. Впрочем, текучую воду вообще довольно сложно нагреть. А набирать тазик, греть его, а затем мыться я сам не захотел — экономя время.
Все, хватит пыток!
Выскочив из-под ледяной струи, выключаю воду и начинаю интенсивно растирать тело полотенцем, возвращая в него тепло. Как же утомляет это вынужденное закаливание! Хочу ванную! Большую такую, горячую! Или хотя бы бочку с горячей водой! Как мы делали в полевых условиях, когда представлялась такая возможность.
Может попробовать убедить Призрака? Вдруг он позволит протащить бочку в умывальню. Нет, нереально. Он помешан на почти армейском порядке.
Покончив с умыванием, я обмотал полотенце вокруг бедер и вернулся в свою комнату, где нос к носу столкнулся с Конном, что-то рассматривающим в своей ладони.
— Это твое? — спросил сосед, продемонстрировав мне находку — крупную медную монету в пять кин, так называемый пятак. Нижний гурт монеты был остро заточен, словно лезвие.
Я почувствовал, как к лицу приливает краска. Хотя казалось бы давно забыл, что есть такое слово как стыд. Хорошо, что после ледяного душа и растирания я и так красный, словно вареный рак.
— Да, — не стал отрицать я. Как-то неудобно получилось.
— Странная какая-то монета. — Конн, неискушенная душа, явно не понял, что нашел. Мне же лучше.
— Это на удачу. — Лукавое объяснение, но почти правдивое. Не объяснять же Конну, что такой монетой можно с легкостью перерезать путы на руках.
Магия не всесильна, нормальное плетение со связанными за спиной руками не построишь. А этому фокусу с заточенной монетой меня в свое время научил один из моих техников. Правда, сомнения меня одолевают, что использовал он ее, чтобы какие-то там веревки резать. Скорее всего, это были чужие сумки да карманы. Но то дело прошлого-будущего, а я не судья.
Страх, посеянный на первом этапе вторжения альвов рейдовыми группами варгаров, оказался слишком велик. Убьют — это еще ладно. Тем, кто попадал к древолюбам в руки, приходилось многим хуже. Вот и я по наущению техника, обзавелся парочкой заточенных пятаков. На тот случай если окажусь в плену и буду связан. Пятак не нож, его не так просто найти. А веревки он режет ничуть не хуже.