Наверное, поэтому меня и не сплавили в колонии.
Я вновь посмотрел на забытую газету, словно она была моим злейшим врагом.
Казалось бы, за месяц я должен был привыкнуть к подобным статейкам, но привыкнуть не получается. Всё же я тщеславен. Зачем отрицать очевидное?
Нет, я не жалею о принятом решении. Но неприятно, когда моё честное имя полощут в известной субстанции. Возникает страстное желание задать себе вопрос — стоило ли оно того? Возможно, следовало дать Изумрудной чуме распространиться, чтобы она всласть попировала. Тогда испуганная толпа не только бы приняла моё жестокое решение, но и аплодировала ему стоя. Требуя не расправы над моей скромной персоной, а награждения.
Из «Горанского мясника», я бы превратился в спасителя империи. При этом жертв Изумрудной чумы, а значит и крови на моих руках, было бы куда больше, чем сейчас. Такой вот любопытный парадокс.
Хм, с точки зрения политики это было бы даже выгодней. Значительно укрепило бы мой авторитет, усилило влияние…
Нет, к демонам такие мысли! Хорошо, что я не политик. Как сказал кто-то древний и возможно мудрый: «В первую очередь нужно оставаться чистым перед собой, а не перед другими людьми».
Бросив разглядывать газету, я присел за длинный стол, планируя наконец-то спокойно поужинать, но моим намерениям не суждено было сбыться.
— Ваше Сиятельство!
Возглас настиг меня раньше, чем я успел вызвать кого-то из обслуги кают-компании.
У дверей стоял молодой офицер-воздушник с погонами лейтенанта.
— А я вас в каюте искал. Капитан велел сообщить, что мы прибываем к месту назначения.
— Прибываем? Так быстро? — искренне удивился я.
— Ветер весь полёт был попутным, — терпеливо пояснил он. — Вот и добрались на сутки раньше срока.
Поднявшись из стола, я подошел к одному из иллюминаторов. Внизу лежал знакомый полумесяц Степного Стража. Делая полукруг, дирижабль медленно снижался над городом.
Даже ветер и тот торопился унести меня подальше от империи, мысленно усмехнулся я. А Вольная марка не совсем империя.
— Хорошо, спасибо, — кивнул я лейтенанту. Как там его?.. А, неважно…
— Прислать вам кого-нибудь, чтобы помочь с личными вещами? — из вежливости поинтересовался лейтенант. А может и не из вежливости — экипажу «Повелителя» просто хочется как можно скорее избавиться от моего присутствия.
Не удивлюсь, если каюту потом тщательно вымоют, сожалея лишь о том, что её нельзя навечно опечатать.
— Справлюсь, — отмахнулся я.
Личные вещи… Ха! Всё своё ношу с собой. Из личных вещей, оставленных в каюте, у меня только ремень со «Стражем».
Но тягостный полёт закончился и это главное.