— Сделаю, — эхом отозвался он.
Когда и бывший журналист ушел, маркграф поднялся из кресла и вернулся к иллюминатору. Летать он не любил, но любил любоваться на империю с высоты.
Похоже, студент оправдал потраченные на него деньги и усилия. Да, вышло не идеально, кроваво, но все же неплохо. Погибших жаль, но это война — жертвы неизбежны.
С другой стороны, теперь даже Суману Второму сложно заподозрить Железную марку в негласной поддержке этого заговора. А раскрой «черные» подготовку к взрыву заранее, от подобных подозрений было бы не отвертеться. Вот и выходит, что все только к лучшему. Да и потери приемлемые — никто из фольхов особо не пострадал.
Сейчас железного маркграфа больше интересовал другой вопрос — правда ли, что порох отсырел? Или порох был хорошим, и это сами «мастеровые», включая двуличного Шелерга, что-то не так рассчитали?
Наблюдая, как за окном промелькнул очередной небольшой городок, я прислушался к успокаивающему перестуку колес и прикрыл глаза. От этого звука меня всегда клонит в сон.
Думать о предстоящей свадьбе не хотелось. Разберемся на месте, так сказать, по прибытии.
Полученное послание не заставило меня бросить все дела в столице и рвануть в Тирбоз. Другое дело, что особых дел в столице у меня и не осталось. Не за мятежниками же гоняться! У императора есть Третье Отделение, охранители, войска — справятся как-нибудь и без моего скромного участия.
А если не справятся, то я тут не причем!
Так что единственным, что меня все еще держало в столице, был вопрос с геральдической палатой. Но и он был успешно решен на следующий день после получения письма. Палата очень удачно располагалась вдалеке от императорского дворца и фольхстага, и события последних дней не сказались на ее неспешной работе.
С гербом проблем тоже не возникло. Сгорающий в огне черный феникс обзавелся графской короной и был утвержден в качестве родового герба маркграфов Вольной марки.
Покончив с делами, я и отправился в Тирбоз. Разумеется, по железной дороге! Хватит с меня небесных приключений! Время терпит, а к дирижаблям после двух полетов у меня выработалась стойкая антипатия. Нет, если со мной будет малый круг магов лететь, то ладно — готов рискнуть. Но чтобы этот круг был, нужно быть принцем империи, а не скромным маркграфом.
Приглашение Александра Ранка? У пограничных марок с магами плохо, сомневаюсь, что маркграфа сопровождает нужное для круга количество магов.
А без них я готов лететь, только если выбора нет, но сейчас он есть.
— Не помешаю?
Стукнув ради приличия, в купе заглянул почтенный Загим. Отец Ланиллы не железный маркграф, и против его компании в поездке я ничуть не возражал. Наоборот, нам есть что обсудить, пока паровоз пыхтит через добрую половину империи.