Мои мысли прервал скрип двери. Повернув взгляд в нужную сторону, я увидел единственного близкого мне человека.
В свои сорок два года, моя мама выглядела максимум на тридцать. Её приятные черты лица и стройную фигуру подчёркивали волосы цвета золота и голубые глаза. Небольшой рост и общая хрупкость вызывало лишь умиление и желание защищать её. Хотя любил я её конечно вовсе не за внешность, а за её настоящее материнское тепло, безусловную любовь и нежность ко мне.
Только сейчас её красота словно поблекла. По едва красным глазам я понял, что она плакала. И несмотря на это, она старалась улыбаться, держа в руке тару с бинтами, обмокнутыми в мазь.
У меня сердце сжималось в груди, видя такое состояние мамы.
— Прости, что заставил нервничать, — сказал я, и поднявшись с кровати, подошёл и крепко обнял её, при этом слегка подняв от земли. — Со мной всё в порядке. Какой-то химере меня не убить.
— Главное, что жив, — сказала она, обняв меня за плечи в ответ. — А теперь опусти. Ещё мазь уроню и будешь ходить со шрамами на всём теле.
— Шрамы украшают мужчину и говорят о его прошлом, — усмехнулся я, опуская маму на землю.
— Ещё шрамы говорят о неосторожности, — ловко парировала мама и указательным пальцем показала на койку. — Садись. Буду тебя бинтовать.
Мама быстро справилась со своей работой. Я стал походить на мумию, но зато раны практически перестали меня беспокоить. Единственное что лицо мамы стало ещё более хмурым. Я сначала было подумал, что это из-за дома и мастерской, но нет. Причина оказалось совсем в ином.
— Кровь твоего отца всё же пробудилась в тебе, — тихонько сказала она, сев на стул целителя.
— Ты о нём никогда не рассказывала, — подметил я.
— Всё не так просто, как тебе кажется, — мама покачала головой, и со скорбью в глазах посмотрела на меня. — Он был вынужден бежать из рода и жить практически изгоем. Я практически ничего не знаю о его прошлом. Лишь один раз я видела, как он использует магию.
— Значит он погиб не от несчастного случая, как ты говорила? — я приподнял левую бровь и многозначительно посмотрел на маму.
— Он умер во время прорыва химер. Твой отец пожертвовал собой, чтобы спасти нас с тобой.
— А почему ты не рассказала мне об этом?
— Я лишь хотела, чтобы ты жил спокойной жизнью. Стать магом значит быть вовлечённым в интриги и сражения. Впрочем, говорят от судьбы не уйдёшь. Как-либо препятствовать твоему пути я не буду, да и не смогу.
— Спасибо, — спокойно ответил я маме и сдержанно улыбнулся. — После того, как я окончательно вылечусь, мы какое-то время не сможем видеться. Однако когда я получу официальный статус аристократа, я заберу тебя из этого места. И ты снова сможешь изучать алхимию столько, сколько твоей душе будет угодно.