В общем, сейчас размышлять над этим смысла нет. В данный момент я ничего изменить не смогу. Главное держать в уме, что каждый преследует свои цели, и за дружелюбной улыбкой могут скрываться самые разные мотивы. Хоть в ордене все равны, но существует также жизнь за стенами Цитадели, а там идёт постоянная игра между аристократами, политика в которой каждый продвигает свой род и старается принизить чужой, постоянное соперничество за ресурсы. И люди для политиков точно такой же ресурс как и все остальные.
— Слухи часто преувеличивают, превращая правду в вымысел, — немного подумав, ответил я, после чего сел на занятую кровать. — На ближайшие три месяца мы с вами будем соседями, так что время узнать друг друга получше ещё будет. А сейчас предлагаю отдохнуть и поспать.
— Весьма прямолинейно, — хмыкнул в ответ Алексей.
— Вы привыкнете, — сказал я и не успел ничего добавить, как услышал механический голос из динамиков.
— Ученикам с первой по девятнадцатую комнату быть на первом плацу через пятнадцать минут для построения.
— Отдохнуть нам видимо не дадут, — уже не таким довольным голосом произнёс Алексей. — И чего им неймётся? Учения же завтра начинаются.
— Химеры тоже не предупреждают о нападении, — встав с кровати, я вышел за дверь и принялся ждать княжича. Спустя две минуты он вышел уже в академической форме.
— Спасибо, что подождали, — спокойным голосом поблагодарил меня княжич.
— Не бросать же вас одного, — пошутил я в ответ, на что получил сдержанную улыбку Алексея.
Мы вместе спустились на плац и построились в четыре ряда по росту. Я стоял впереди третьей линии и одним из первых увидел приближающегося в нашу сторону мужчину в чёрном мундире, с серебряными вставками.
Он не производил такое же величественное впечатление, как магистр Рус, однако выглядел сурово. Особенное впечатление производили его уродливые шрамы на лице — какие-то точно были нанесены мечом и саблей, а какие-то химерами.
— Внимание, новобранцы! — внушительным голосом крикнул он, окидывая нас взглядом. — Я Вячеслав Емельянович Львов. На ближайшие три месяца вы переходите под моё личное командование. Вы первый взвод, а я ваш командир. А теперь запоминайте. Каждое моё слово для вас — закон, — командир стал ходить влево-вправо, всматриваюсь каждому из впереди стоящих бойцов в глаза. — За любое неподчинение — исключение из ордена или ссылка на Стену в штрафные роты. Если я спрашиваю, всё ли вам понятно, вы отвечаете — так точно! Если вам что-то непонятно, вы говорите — товарищ командир, разрешите обратиться. Затем с моего разрешения делаете шаг из строя и говорите. Кому-то что-то непонятно? — получив в ответ тишину, он выкрикнул: — ВСЕМ ВСЁ ПОНЯТНО?