— Насколько я понял, скорее всего, их поблизости-то вообще нет, — вставил я. — Считай, весь лес облетел уже не раз дроном и никого не увидел, лишь звери да птицы. Так что нет тут никаких партизан, ну или они так искусно маскируются, что я не то что их самих, а даже их следов не обнаружил. — Я замолчал, заметив, что перебил собеседника, и добавил: — Извини, продолжай, пожалуйста.
Младший лейтенант махнул рукой, показывая, что ничего страшного.
— Так вот, если партизанских отрядов в ближайших лесах нет, то они есть в других — более отдалённых. К тому же, в городах должно быть подполье. И если нам удастся наладить контакты, пусть даже не через прямое общение, а, например, через письма, то это уже будет кое-что. Уходить к нашим и переходить линию фронта не предлагаю, потому что это не только опасно, но и неправильно. Теперь, когда мы выяснили, насколько ценен этот объект, мы не имеем права его покидать на долгое время. Более того, если мы погибнем, то тем самым вообще не сможем передать информацию о наличии бункера на большую землю. И это будет сродни самому ужасному преступлению! К тому же нас может захватить враг, и тогда ситуация для нашей Родины станет ещё критичней! Одним словом, мы не имеем права рисковать!
Я согласно кивнул, не став напоминать, что лично я никакие линии фронта переходить и не собирался — это было, по меньшей мере, безрассудно.
Кудрявцев же тем временем продолжил:
— И раз мы никуда не собираемся идти, а с подпольем и партизанами у нас связи пока нет, то почему бы нам…
— Не заняться уничтожением коммуникаций противника, — предугадав мысль, закончил я за него.
— Точно! — мамлей хлопнул ладонью по столу и его глаза загорелись, словно в азарте. — Почему бы нам не перерезать если не все, то хотя бы часть этих самых коммуникаций и не устроить им в тылу настоящий кошмар⁈
Я кивнул, соглашаясь.
— Сергей, скажу, что эта идея пришла ко мне в тот же день, как только я от тебя узнал, куда именно меня перебросило. Я сразу понял, что столь удивительный перенос, да ещё и с работающим беспилотником, — это просто судьба. И раз так случилось то я, ни секунды не сомневаясь, принял решение воевать и помогать Красной армии, чем смогу.
— Отлично! Будем бить врага! — обрадовался Сергей, но, увидев мой нахмуренный вид, спросил: — Что? Что-то не так?
— В общем-то — да, — кивнул я. — Дело в том, что с вооружённой борьбой в тылу противника есть определённые серьёзные сложности.
— Да какие могут быть сложности? Я видел, как твой беспилотник летает. Видел, как он кучу вещей перенёс в овраг, в который ты меня собрался поселить. — Я почувствовал, как щёки слегка покраснели, но Сергей деликатно, не обратив на это внимания, продолжал: — Также слышал, как ты скидывал гранаты на полицаев, а это значит, что бомбы кидать этот дрон тоже способен. А это нам и надо! Летай себе по округе, да скидывай гадам на головы подарки! Пусть сволочи радуются нашему гостеприимству!