— Все мины вошли прямо в центр строя? — словно опешив, проговорил Кудрявцев. — Даже представить себе страшно, что там происходило и происходит.
— Да… Просто ужас, — поддержал его раздавшийся чуть вдалеке голос Лазутина. А потом он добавил: — Как же вы на это всё смотрите?
«И действительно — как?» — пронеслась мысль в голове, и я посмотрел на сидящих рядом женщин.
Белое бледное лицо напарницы сжимающий пульт управления «Сотки Б», ошарашенный взгляд её матери. Всё это говорило о глубоком шоке от увиденного. Но расслабляться нам было нельзя.
И я, потерев внезапно заболевшее горло, просипел:
— А мы и не смотрим, — после чего добавил: — Работаем!
Третий наш удар получила группа карателей, что уже давно спешилась и прочёсывала лес с востока. К времени контакта они уже развернулись цепями и их силуэты мелькали среди деревьев. Ввиду того, что противник был рассредоточен, при нашем скромном вооружении, всех скопом их уничтожить не представлялось возможным. А потому в этом налёте бомбардировка носила точечный характер. Но это совершенно не означало, что она была не эффективной. Наоборот — ещё какой эффективной, ибо точечный отстрел довольно быстро внёс в ряды солдат противника панику, и они побежали кто куда.
Но прятаться от нашего «всевидящего ока» им было тяжело. Ведь сейчас было только начало мая и листва на деревьях ещё не полностью распустилось, а потому гитлеровцы были у нас как на ладони. А так как никто из них руки вверх не поднимал и не махал белыми тряпками для сдачи в плен, руки у нас были развязаны.
«К тому же — это каратели — твари — нелюди! Какой ещё для них плен? Нафига они нам сдались? — думал я, опустошая подвес очередного дрона. После чего добавлял: — У нас, собственно, и держать их негде. Не Шарика же из его будки-арсенала выгонять⁈»
И мы бомбили, бомбили и бомбили, гоняя эту шелупонь по все окраине леса.
Однако, к сожалению, возможности у нашей бомбардировочной авиации были скромные и вскоре пустые дроны ушли на пополнение боезапаса.
— Так, три направления окучили. Нетронутыми осталась только одна группа, — сказал я в рацию.
— Отлично! Давай быстрее тащи аппараты сюда. Сейчас загрузим, и окучишь! — раздался в ответ радостный голос Кудрявцева, который, казалось, вошёл в раж, и был готов воевать сколь угодно долго.
Однако с нанесением удара по четвёртой нетронутой группировке противника, что окружала лес с юга, возникла проблема. Точнее сказать — не проблема, а нюанс… И даже не нюанс, а можно сказать — нонсенс.
Подлететь-то мы туда подлетели, но вот «контрагентов» там обнаружить не удалось.