— Так — тот немецкий солдат, что в охранном полку, в третьей роте служит. Ну, который у неё квартирует.
— А… каратели, — вспомнил Кудрявцев, и его лицо окаменело. — Значит, выжил после нашего горячего приёма, сволочь проклятая. Живучие как тараканы.
— Контузию получил, ранения, но выжил. И вот вернулся — не захотел в госпитале лежать. Но товарищи, не в этом дело. А в том, что он сообщил кое-какую весть. Услышав её, вначале подумал, что меня, вас и наших дел она напрямую вроде бы и не касается. Но, с другой стороны, вы же просили искать подходящие для уничтожения цели. К тому же те дела, которые немцы собираются сделать, возможно, и для вас будут представлять опасность. Вот я и решил просить о встрече, чтобы вам всё рассказать…
— Гм, — задумчиво произнёс Сергей и вполне логично добавил: — Ничего не понял. Вы о чём вообще говорите? Какие действия противника? Что они могут нам сделать?
— Так это… я ж вот и говорю, что немцы весь свой полк завтра прямо с утра на прочёсывание лесов кинуть хотят, — выпалил подпольщик.
— А на какие леса? — осторожно поинтересовался я, вклиниваясь в разговор. Сердце ёкнуло — это было именно то, чего я боялся.
— Квартирант сказал, что в первую очередь будут прочёсывать местность восточнее города. Думают, что там партизаны могут обосноваться, — пояснил стрелочник и, покосившись на посерьёзневшего Кудрявцева, спросил: — Это плохая для вас новость?
Сергей не стал показывать свои эмоции и лишь пожал плечами, стараясь сохранить невозмутимость:
— Не то, чтобы плохая, но и не очень хорошая…
Я промолчал. На самом деле данная весть была не просто плохой, а очень плохой. Было очевидно, что восточные леса Согравска — это только начало и ими никто не ограничится. Поиски продолжатся, и будут шерстить другие лесные массивы. Следовательно, дойдёт время и до нашего. И когда это произойдёт, найдут нас довольно быстро. Следы от байков, как ни скрывай, но они всё же видны. А уж вокруг входа на объект всё вообще изрядно истоптано, хоть мы и маскировали следы своего пребывания ветками и прошлогодними листьями.
Но опускать руки было нельзя. Рано или поздно это должно было произойти. Однако в душе до последнего всё же в душе теплилась надежда, что если уж враги считают, что миномёт наш бьёт на десятки километров, то у себя в тылу данный девайс искать не будут. Во всяком случае, не в нашей округе. Но, вероятно, их командиры думали по-другому, и теперь речь шла о непосредственной опасности для нас и о нашем выживании.
Тут у меня возник вопрос, и я произнёс:
— Кондрат Петрович, а вам не сказали, почему каратели своими силами решили провести прочёсывание? Ваша знакомая об этом не узнала?