Но всё что не убивает, делает ликанов только сильней. А то, что убивает, следует убить самому. Только в таком противостоянии ты обретаешь силу и мощь, которая перейдёт к твоим потомкам.
Так что пусть островные хомо пока что забавляются. Думают, что провели наивных дикарей. Их потуги поиграть в богов, властвующих над жизнью и смертью, просто наивны и смешны.
Плохо, что болезнь так рано обнаружили. Но с другой стороны, сохранить все в полной тайне никто и не рассчитывал. Хомо имеют неплохой опыт борьбы с эпидемиями. Стоит где-нибудь появиться признакам опасной заразной болезни, как весь город или местность тут же окажется в строгом карантине.
Ключевое слово — опасной. Но островные хомо и тут схитрили. Рассчитывают что подготовленное ими поветрие совершенно безопасно… для неодаренных. Это по магам болезнь должна была пройтись косой, если не убивая, то выжигая магический дар. Но до этих самых магов болезни еще предстоит добраться. И лучше всего это произойдет, если поначалу на вспышку не обратят внимание. Подумаешь, легкая головная боль, слабость, небольшая температура и зеленые пятна на теле — десять-пятнадцать дней и все само пройдет. А когда болезнь охватит всю империю, карантины будет вводить уже поздно.
Подло и недостойно! Но вместе с тем Неистовый не мог не восхититься искусным коварством такого удара. И еще большего восхищения достоин его отец. Островные хомо думают, что используют глупых дикарей, а на самом деле будут использованы глупыми дикарями, решившими обойти часть древних запретов наставников. Когда слегка изменившаяся болезнь опустошит империю — народ ликан вернет свое!
Дальше Неистовый не смотрел, но подозревал, что только землями империи планы всевождя не ограничиваются. Но всё это дело далекого будущего, а пока что Неистовому приходилось иметь дело с настоящим в лице высокомерной альвы.
— Наставница? — позвал он, остановившись перед поставленным среди деревьев шатром. И надеясь, что придал голосу достаточно почтительности, которой к альвам совершенно не испытывал.
Отец прав. Великий лес слишком долго контролировал и сдерживал их народ, лицемерно маскируя это успокаивающими словами о наставничестве и заботе. Ошейник остается ошейником, а они не сторожевые шавки, чтобы сидеть на цепи.
Та’Энди была раздражена. Она и сама толком не понимала, зачем всё бросила и с малой свитой помчалась в глубину земель хомо. Зачем променяла величественное спокойствие Великого леса на этот промозглый край, вечно окутанный дождём и туманом. Да ещё и обратилась за помощью к этому хитрому старому ликану, который спит и видит, как после имперцев клыки его воинов вцепятся в горло альвам. Просто чувствовала, что должна быть здесь, чтобы видеть, что происходит. Всегда верная интуиция кричала об этом в полный голос, заставив действовать, не дожидаясь разрешения от равнодушного к её предостережениям Совета.