Увидев меня, она улыбнулась и приветственно кивнула.
— Добрый день. — я тут же перегородил ей дорогу: — Простите… Но, кажется — нас не представили?
— Добрый… Как это? — искренне удивилась она: — А, как же массовое увольнение? Я стояла рядом с дверью. За кактусом.
— А-а-а-а… — в памяти всплыл тот момент: — Точно! Кажется, Соня? Соня Забойчикова? Отдел закупа и внутренней логистики.
— Вот, видите! — обрадовалась она: — А-то я уж было хотела возмутиться! Мы работаем на нижних этажах… Прямо рядом с теми местами, где сейчас идёт стройка бункеров. Потому, на поверхности появляемся крайне редко. Хотя… вы это наверняка уже заметили по моему шикарному вампирскому загару.
— Очень зря! Такая красота должна радовать мой глаз ежедневно! — ответил я.
— Фёдор Александрович! — Соня так звонко и искренне рассмеялась, что улыбка, как-то сама невольно возникла у меня на лице.
— Что? Говорю, как есть! Кстати… сегодня суббота. Я думал, клерки не работают по выходным?
— Ваша милая секретарша же работает. — Соня указала на маленькую щелку в двери в предбанник, которая тут же исчезла: — Так, чем я хуже?
— Действительно…
— А если без шуток — сегодня приходит часть матриц для нашего нового седана. И я решила, чтобы вас не подвести — проверить всё лично. — гордо ответила Соня.
— Какая ответственность! Вы только в табеле не забудьте отметить. В выходные работать — преступление против своего здоровья. Тем более — за бесплатно!
— Уж поверьте — я своё всегда возьму. — хитро ответила… Белоснежка. Точно! Кожа восхитительно белая. Прямо, как снег: — Мой отец — помешан на финансах. И я — вся в него.
— Какая вы молодец. Что ж… В таком случае — захаживайте к нам! Не стесняйтесь. Я люблю красивых девушек. А вы… ну, просто куколка.
За дверью в предбанник послышалось ревнивое пыхтение.
— Засмущали меня! — Соня дала мне пять: — Хорошо, Фёдор Александрович. Я постараюсь заходить по чаще.
Максимально мило улыбаясь и радостно глядя мне в глаза, Белоснежка с медленно направилась дальше по коридору.
Такая настоящая. Такая до безумия живая и… мне показалось, будто я совершенно её не чувствовал? Не единой эмоции. Вот, прям вообще пустота. Видимо, очередной ньюмит. Но, до чего хороша!
— Слушай… — я посмотрел на кота, который тоже влюблённо поглядывал в сторону удаляющегося силуэта Сони: — Ты же добудешь мне всю информацию по этой Белоснежке?
— Добуду, но… это нихрена не Белоснежка!
— А, кто?
— Тифа Локхарт же! Из «Последней фантазии». Длинные тёмные волосы, красные глаза и сись…
— Семён.
— Да-да… Но скажи, что она — чудо, как хороша? — кошак аж завибрировал хвостиком: — И, почему мы раньше не обратили на неё внимание?