Единственное, что пока реально било по деньгам — неожиданная замена некоторого оборудования. За последние две недели мы поменяли свыше двадцати станков! И на треть из них пришлось оформлять лизинг.
А если бы не дикая популярность утиных самокатов, то мы бы ой, как прикурили.
В общем, производство — штука сложная! И дорогая. Уже жду не дождусь, когда мы запустим «Стеллары». Сердце подсказывало, что их быстро расхватают.
— Ваша Светлость! — не успел я зайти в офисное здание, как ко мне подбежала трёхцветная кошка.
— Привет, мур-мя! — обрадовался Семён, и кинувшись обнюхивать Гретту, тут же получил от неё леща.
— Отставить «мур-мя» в мою сторону! — холодно произнесла она, и торопливо подбежав ко мне, села на носок моего ботинка: — Господин Осокин! Наша группа инженеров во время разведки подземелий завода напоролась, на нечто очень странное. Я уж хотела вам звонить, но увидела из окошка вашу машину и решила встретить лично.
— Очень странное? Здесь? — удивился я.
Вот это неожиданно. Мы же на «Искре», а не «Аресе». Как, вообще, на заводе, который функционирует двадцать четыре на семь, может быть что-то странное?
— Ага… Мы решили пока приостановить работу. Ибо не знаем, что делать. — честно призналась Гретта.
— Видимо, утро добрым не бывает даже в субботу. Пойдёмте, посмотрим. — ответил я, и мы со сгустком меховой тьмы отправились за кошкой.
Спускались долго. Я даже порой испытывал дежавю, поскольку все эти тёмные подземелья уж больно напоминали мне «Арес».
— Гретта… В общих чертах опиши, что там? Оружие? Взрывчатка? К чему мне готовиться? — поинтересовался я.
— Если бы я знала… — вздохнула помощница Георгия Васильевича Модестова: — Я, конечно, за свою долгую карьеру повидала многое. Но такое…
Зря спросил. Только любопытство своё распалил!
В итоге, спустя десять минут, мы всё же добрались до небольшой компашки инженеров, которые стояли рядом с раскуроченной стеной и растерянно чесали затылки.
— Фёдор Александрович! — ко мне вышел Модестов и приветственно пожал руку: — Вы уж извините. Один из наших инженеров засёк слабое радиоактивное излучение. Подумали, что это из-за старых стройматериалов. Решили разобраться. Начали выбивать стенку, а там…
— Треклятая Аделаида… — выдохнул я, перешагнув кучку из старых разбитых кирпичей.
За стеной расположился самый настоящий пещерный грот, в центре которого возвышалось нечто, отдалённо напоминающее надкусанный с одной стороны пончик из металлического сплава. Размером он был, примерно, чуть больше железнодорожного вагона.
— Семён. Счётчик! — приказал я.