Удивленные Тро и Заар, которые сразу заметили меня, но особого вида не подали, хотя слегка и кивнули головами, когда мы пришли сюда.
А вот леди Сара смотрит удовлетворенно, будто именно этого моего появления тут она и ожидала.
Ну и аграфы, среди которых тот самый полковник, которого я видел, когда спас Элину, дочку местного посла. Видимо, второй — это сам посол, тот, что более представителен. А третий, который стоит позади обоих, больше похож на бойца. Это, вероятно, или телохранитель, или помощник полковника, да к тому же и его я тогда видел. Это он нашел самым первым девушку в переулке, где я ее оставил.
Больше всего остальных удивило именно мое появление. Но, как это ни странно, комментировать это никто особо не стал, если адмирал что-то сделал, следовательно, это необходимо. Вместо этого Плат сразу спросил:
— Что у тебя веселенького на этот раз?
Похоже, старик здесь с хорошими вестями не появляется.
— Закрой комнату от прослушивания, — попросил у него Арош.
— Уже, — ответил тот, — сразу, как только вы вошли.
— Понятно, — кивнул бывший адмирал, а потом вытащил переданный мною ему чип, — нам тут опять кое-что переслали.
И вставил устройство в визор, вмонтированный в поверхность стола.
Станция Рекура-4.Здание службы безопасности станции. Кабинет начальника СБ. Десять минут спустя
— Как быстро ты сможешь взять тех, кто окопался у нас на станции? — спросил у руководителя СБ Грегор.
Остальные пока занимались оценкой расстановки сил в найденном неизвестным секторе. Лишь леди Сара не принимала никакого участия в обсуждении деталей или оценке ситуации. Настолько детальное тактическое планирование это была не ее стезя. Слишком сложно и немного своеобразно для ее склада ума. Хотя нет, кое-кто еще не принимал никакого участия в собранном совете.
Этот тот самый парень, которого привел пожилой адмирал, хотя зачем он это сделал, женщина не понимала.
Дим. Странная история. И очень уж непонятная. Кое-что о нем им с Нелией Арош все-таки рассказал. После какого-то непонятного эксперимента в их попытке помочь этому парню что-то пошло не так, и теперь у него нет совершенно никаких нейросетей и нейроустройств. И происходит мгновенное разрушение или отторжение любых из них при повторном внедрении. Они это уже пробовали.
Вот и получается, что этот молодой человек был совершенно не приспособлен для жизни в Содружестве, но его, казалось, это и не волновало вовсе. Он просто сидел и слушал. Да изредка бросал взгляды на экран визора, где была выведена полученная информация.
— Уже сегодня, — ответил Плат. — Того, что тут есть, достаточно для их задержания. Тем более и проверить все эти данные достаточно легко. Если все подтвердится, то… — И Плат хищно улыбнулся.