Не поняла…
* Катарина
После этой небольшой экзекуции, когда магический огонь выжег у нас на запястьях брачные татуировки, мы с Сережей опустили руки и стали их внимательно рассматривать.
— Что это? — спросила я у настоятеля, который подошел к нам поближе и тоже всматривался в татуировки. Выглядел он при этом пришибленным каким-то.
— Невероятно, — пробормотал он. — Просто невозможно! Грего, иди сюда, мальчик мой, посмотри.
Служитель Грего, которому, по моим примерным оценкам было лет уже за сорок и мальчика он никак не напоминал, подошел и тоже уставился на наши татуировки.
— Настоятель, а можно объяснить для тех, кто ничего не понял, — аккуратно спросила я.
Нет, я не чувствовала никакой опасности. Но я чувствовала другое — где-то в груди, рядом с моим магическим ядром, появился жар. Я быстро заглянула в себя внутренним взором и поняла, что мое ядро, обычно, горящее болотно-зеленым светом, теперь имело кое-где красноватые прожилки. Думаю, чем больше я буду тренироваться, тем больше их будет.
По только что сфокусировавшемуся на мне взгляду мужа, я поняла, что он сделал то же самое. Мы переглянулись, поняв друг друга без слов. Да мы в них и не нуждались — слишком давно знали друг друга, к тому же мы были опытными боевыми магами в прошлом.
Другой мир, где у одного человека может быть только одна магия и один дар на ее основе, потому что одно ядро отвечает за один дар? Выходит, что не все так однозначно.
— Катарина, — сквозь мои размышления, пробился голос настоятеля, который, кажется, все же отошел от первоначального шока, — ваш брак благословлен богиней, ваши судьбы скреплены навсегда и даже больше… Вы получили от нее еще и невероятно редкий дар. Это настолько большая редкость, что я о таком лишь читал много лет назад в старой книге, сам никогда не видел и не видел тех, кто видел. Это больше походило на легенду, чем на правду.
— Настоятель, — перебила его, — остановитесь.
— Рина, ты не понимаешь, это…
— Настоятель, я прошу вас об этом молчать. И вас, наставник Грего, — тот оглядел нас с Сережей с ног до головы и тут же кивнул.
В отличие от настоятеля, человека исключительно духовного и мирного, наставник раньше был военным, а по духовной стезе пошел после того, как у него что-то случилось с семьей. Этот звероватый мужик дикарем только выглядел, на самом деле был очень умным и, что странно, добрым. Не в том плане, что весь из себя такой добряк, а в том, что никому зла не желал.
Он, судя по всему, тут же сложил два и два, увидев на моем брачном браслете побеги во сполохах огня, а на руке мужа шипастые лозы, вырастающие из пламени. А потом прибавил еще сколько-то и понял, что у нас из-за этого могут быть проблемы. Причем, серьезные, смертельные.