— Разрешите уточнить, товарищ генерал-полковник, — не выдержал охреневший от таких перспектив комбриг. — А каковы сроки этой поездки? Когда ждать возвращения личного состава к местам постоянной дислокации?
Над плацом повисла мёртвая тишина. Генерал медленно повернул голову к комбригу. С его лица исчезла ухмылка, оставив лишь холодную гримасу государственного механизма. В микрофон прозвучал жёсткий ответ, не оставляющий никаких иллюзий:
— Домой поедете только после полного выполнения поставленной задачи, полковник.
То есть, возможно, никогда. Тот самый билет в один конец был официально прокомпостирован. Я посмотрел на тяжёлое свинцовое сибирское небо. Что ж, значит, будем строить новый дом там, по ту сторону Врат. К тому же большая студия с видом на лес и двумя лунами в небе, тоже вполне ничего…
В правительственном кабинете, который был расположен под Москвой на минус пятом этаже спецобъекта, царила тяжёлая атмосфера. И дело было вовсе не в духоте из-за сбоев в работе системы климат-контроля, так как мощные кондиционеры исправно гнали прохладный воздух сквозь скрытые в деревянных панелях решётки, поддерживая заданные двадцать градусов. На собравшихся давило осознание того, что именно сейчас, за этим массивным столом из морёного дуба, решается судьба не просто страны, а, возможно, всего человечества. Министры, кураторы из силовых ведомств и узкие специалисты различных сфер сидели с серыми от хронического недосыпа лицами. Каждый из них обдумывал свежую порцию информации, которая поступила с той стороны Врат. На столах перед ними высились стопки папок и пачки распечатанных спутниковых снимков, которые несли в себе информацию об активности вокруг других Врат. Среди вороха бумаг тут и там стояли термокружки с давно остывшим кофе. Никаких личных телефонов, никаких планшетов с выходом во внешнюю сеть — полная информационная изоляция.
Куратор от Совета Безопасности Семешко медленно обвёл взглядом присутствующих, и его цепкий взгляд остановился на человеке, который стоял у огромного экрана. Это был генерал-лейтенант Зверев. Начальник одного из самых закрытых управлений ГРУ внешне и внутренне абсолютно соответствовал своей фамилии. Хоть он сегодня и сменил привычный мундир на безликий штатский костюм, однако никакой пиджак не мог скрыть под собой его военную выправку, а жёсткая линия челюсти многое говорило о его характере. Зверев монотонным, абсолютно лишённым эмоций голосом зачитывал результаты первых дней работы за ленточкой оперативной группировки. Голос его звучал сухо, как треск дозиметра в зоне отчуждения, отсекая всё лишнее и оставляя лишь голые факты.