— Ты сдурел?
Мелькнула мысль, что возможно так и есть. Крыша потекла. Не сказать, чтоб видел часто, но и необычным чем-то для меня это не было. Война, знаете ли, многим так психику нагружает, что кукуха отлетает далеко и надёжно.
— Это не набег, Скат, не набег, — бормотал боец, пытаясь вырваться. — Они сговорились. Сговорились! Беда!
— Хэч, что сидишь? — уже не сдерживаясь, крикнул я пареньку. — Помогай! Если не будем справляться… фигачь его каменюкой по башке. Но не дай открыть дверь!
Похоже «фигачь каменюкой» всё ж проняло Каналоа. По крайней мере он перестал рваться к двери, повернулся ко мне. В темноте глаз его не было видно, но судя по тону, я понял, что сейчас в них плещется безумие.
— Скат! Племя… Надо предупредить! Они сговорились!
Да, твою ж медь! И я наотмашь хлестанул его по морде. Хорошая такая пощёчина получилась, знатная, у меня аж кисть заныла.
— Боец Каналоа! Ну-ка отставить бормотать хрень! Доклад!
Но мне пришлось ещё пару раз отхлестать парня по лицу, пока наконец-то я добился от него чего-то конкретного.
Короче, если складывать в единую картину его бормотания, получалось следующее.
Обычно, набег — это дело скорее близкое к спорту. Хапнуть пару женщин. Убить нескольких мужчин. Так сказать — гражданских. Схватиться, если удастся с воинами того острова, на который пришли. Если повезёт — раздобыть ушей, то есть трофеев. Ну и конечно пограбить.
Потери при обычном набеге, с любой стороны — единицы. Особенно среди воинов.
Я, одному такому набегу был свидетелем. Ещё когда первый раз прятался по острову от братцев — Ману и Ситу.
В общем, всё как у всех — людей посмотреть, себя показать, проявить удаль молодецкую. Трофеев, опять же раздобыть. А то… Я вспомнил того парня, с Жёлтой птицы: кто пойдёт за парня, у которого на шее так мало сушёных человеческих ушей?
Но, похоже, в нашем случае были несколько иные расклады. Как удалось вытащить из Каналоа — «сговорились». Вообще-то такие случаи были исчезающе редки. Но всё же иногда случались, когда или какое-то племя допекало соседей слишком сильно. Или когда просто звёзды так сходились. Но тогда два или три племени, а иногда и просто воины этих племён так сказать «начинали дружить против». И вот племени, против которого организовывалась подобная «дружба» не везло по крупному.
Потому что, имея подавляющее превосходство в силах, аборигены переставили себя сдерживать, и война разом превращалась в «плохую». И вот тогда, бывало, иные племена просто стирались под ноль. А те, кто выжил, если выжил, потом просто ассимилировались среди победителей.