Отложенная печать
В кабинете стало тихо. Вопрос повис в воздухе, как и мой вдох, который я сделала перед тем, как предводитель дворянства закончил решение.
Лакей снова что-то очень тихо произнес. Корсаков чуть изменился в лице, сделал знак рукой секретарю и произнес:
— Его превосходительство генерал-майор Вранов просит быть выслушанным по рассматриваемому делу.
У меня внутри что-то оборвалось и тут же натянулось обратно, как струна. Вранов? Я тут же вспомнила его острый холодный взгляд у Еремеева, нашу перепалку, мои неосторожные обвинения.
Карл повернул голову так резко, что пенсне чуть не слетело с его носа. Судья поджал губы, казначей чуть приподнял брови. Один из заседателей тихо кашлянул. Все были недовольны, что слушание снова затягивается.
— Поскольку военный заказ уже был внесен в обсуждение, — произнес Алексей Дмитриевич после короткой паузы, — присутствие не может отказать лицу, непосредственно к нему относящемуся, в праве дать объяснение. Пригласите его превосходительство.
Лакей поклонился и вышел.
Перо секретаря замерло над листом бумаги, пока тот раздумывал, что ему теперь делать: он же уже начал писать решение, а теперь получается, что надо ход заседания писать. Капля чернил набухла на кончике и сорвалась. Я проследила за ней взглядом и вздрогнула, когда она шлепнулась на лист бумаги.
Одновременно с этим в дверях появилась мужественная фигура Вранова.
Он вошел не торопясь, но по-военному твердо. Темно-зеленый служебно-парадный мундир с генеральским шитьем на высоком воротнике и обшлагах плотно облегал мужественную грудь и подчеркивал узкую талию. Тяжелые золотые эполеты лежали на широких плечах, а справа спускался аксельбант.
В голове мелькнуло «Генеральный штаб». Возможно, Варя разбиралась? Хотя, наверное, на такие вещи девушки в этом мире смотрели так же, как в нашем на марки машин, а я сейчас училась подмечать те вещи, на которые раньше не обращала внимания.
Всего три ордена: георгиевский крест ордена, темная владимирский крест с мечами и Анна с мечами. Это тоже извлекалось откуда-то из памяти Вари, добавляя весомости генералу. Не пустые побрякушки-награды. Серьезные, боевые.
Сабля тихо звякнула о шпору, когда Вранов остановился перед столом заседателей. Собранный взгляд, как будто он собирался не свидетельствовать на заседании опеки, а вести солдат в бой. И только одна небольшая прядка, падающая на лоб, нарушала идеальность картинки. Как будто он собирался в спешке и не успел зачесать волосы.