— Но люди прекрасно себя чувствуют на территориях лишенных маны, — скептически посмотрел я на него.
— Всё потому, что основные, глубинные процессы пока ещё не затронуты. Как только из мира высосут всю силу, начнутся нескончаемые катастрофы. Океаны выйдут из берегов, земля будет трястись, круша всё и вся.
В этот момент я нахмурился и почесал затылок.
— Но откуда тебе знать? Ты даже магией не владеешь!
— Я — часть природной маны, рожденный в ней. Я просто знаю как устроен этот мир.
Такое себе объяснение, но в принципе, если мир полностью лишится маны, это действительно станет новой катастрофой. Те же зверолюды и атланты, смогут ли они выжить? Вопрос, ответ на который я не буду искать. Ведь Аск обречён, как и его портал.
В этот момент мне на плечо опустилась рука Просветлённого:
— Я ощущаю в нем равного, — предупредил он.
— Я всё равно собрался сразиться с Аском, так что тренировка не помешает, — благодарно улыбнулся я. — А теперь отойди, мне предстоит выжить.
Он покачал головой с неодобрением и тревогой в глазах, но послушался.
— Дурак, — хмыкнул Джинн и без затей размахнулся своим кулаком, размером с кувалду.
В этот миг я ощутил прямую угрозу моей жизни. Складывалось ощущение, что у меня нет ни единой возможности избежать неминуемую гибель.
На это я лишь оскалился. Как правильно выразился этот Джинн, мало просто достигнуть ранга, нужно ещё суметь развить успех, чем я сейчас и займусь. На самом деле, после сражения с Просветлённым, когда я чуть не умер от той ультимативной капли, я ощутил себя значительно сильнее. Чувствую, что остался шаг или два до пика, за которым, возможно, появится новый горизонт.
Выдохнув, я попытался вслушиваться в те молитвы, что поселились внутри меня и постоянно подпитывали энергией.
Нужно было найти нечто такое, что могло бы сейчас спасти меня.
— Готов? — явно издеваясь, спросил он.
— Бей, — смело посмотрел я на то, как без всякой магии, просто под воздействием напрягшихся мышц исказился воздух.
— Лови! — прогудел он и сделал молниеносное движение. Я на мгновение даже расстроился, что опять для меня слишком быстро.
Я и не надеялся на свой разум, только на душу. Я опустошил божественный источник, отправив энергию внутрь своего духа. А потом сконцентрировался на одном, максимально простом желании — выжить.
Даже глаза зажмурил, будто ребенок, перед тем как погасить свечу на торте, дабы его заветное чаяние сбылось.
Не достойно мага высшего ранга, чей основной инструмент — холодный разум, но сейчас я не был в полной мере чародеем.
Я много думал над природой божественной силы и более всего меня озадачивала возможность становления богом практически любого человека, даже не одарённого. А что если я слишком закостенел и моё мировоззрение в корне не верно? Эта мысль не давала мне покоя, но я не мог понять, что же мне делать.