Подхватив Екатерину и Оксану под руки, я зашагал к раздвижным стеклянным дверям, а через несколько секунд оказался в настоящем казино, которое видел только в кино.
На нас тут же обрушились людские голоса, а также целая гамма всевозможных запахов, начиная от дорогих духов и заканчивая ароматом не менее дорогих сигар.
Я осмотрелся, с интересом разглядывая людей, и понял, почему мои женщины нарядили меня в смокинг. Все вокруг щеголяли вечерними платьями и строгими люксовыми костюмами.
Обстановка тоже соответствовала. Всюду золото, хрусталь, лепнина и всё в этом духе, одно слово — роскошь в её не самой лучшей ипостаси. Хотя, это вопрос философский, и богатство для каждого своё. Для одних это брендовые шмотки, для других вода в жаркой пустыне.
Пока я оглядывался, мои женщины куда-то испарились.
Я поискал их глазами и не найдя, зашагал к одному из столов, обитому зелёным сукном. Кажется это рулетка, судя по разметки на столе и колесу удачи.
— Господин, — молоденькая блондинка обратила на меня внимание. — Желаете сделать ставку?
— Почему нет, — улыбнулся я. — Вот только у меня с собой нет фишек.
— Вам стоит пройти в кассу для обмена фишек, — она, мило улыбаясь, указала мне направление.
На это я благодарно кивнул и отправился на поиски. По пути заметил несколько игровых автоматов, за которыми напряженно сидели разного вида люди, а также ещё несколько столов. За одним играли в карты, за другим так же испытывали удачу люди с колесом.
Слышались крики радости и разочарования. Между игровыми столами курсировали официанты и угрюмого вида охранники с квадратными лицами и телами, закованными в плотные чёрные пиджаки.
Касса нашлась быстро, поскольку к ней стояла небольшая очередь. Я тоже решил постоять, приглядываясь к окружающим.
— Франсуа, — повернулся впереди стоящий худосочный мужчина в очках, с жидкими волосами и зарождающимся на макушке озером лысины.
— Павел, — я пожал протянутую руку. — У вас странное имя, вы не местный?
Тот моргнул и целую секунду смотрел на меня в упор.
— Вы, верно, шутите? — слабо улыбнулся он.
— Я тоже в некотором роде не здешний, — обозначил я улыбку краешком губ.
— Ясно, — неуверенно кивнул он и с сомнением посмотрел на меня. — Я беженец из Объединённой Европы, из Французской республики.
— А что вас заставило? — спросил я, раз уж он сам решил об этом сказать, то не грех и спросить.
Лицо, в чем-то даже женственное, скривилось:
— Я человек второго сорта, то есть — бездарный.
— Понимаю, — кивнул я. И не слукавил ни капли. В былые времена, когда магия царила всюду, бездарные всегда занимали самое социальное дно, в аккурат под нижней ступенью пресловутой лестницей карьеры под названием жизнь. Хотя, конечно, странно видеть человека второго сорта в таком месте полном роскоши. — И как вам у нас? Не подозревают в шпионаже?