Я упал на колени и схватился за солнечное сплетение. Там был настоящий пожар, который нарастал с каждым мгновением.
В этот раз долгожданного беспамятства не пришло. Кто-то перенёс меня в комнату, уложил на кровать. Кажется, рядом была Оксана, ну да, ведь Катя отправилась зачищать город вместе с остальными. Моего лба касалось нечто холодное и мокрое, а ещё я ощущал слёзы тоски и даже отчаянья. И всё это под аккомпанемент страданий и лихорадки.
Не знаю сколько времени прошло, но кончилось всё в один момент. Я вот только адски мучаюсь, и в следующую секунду — всё отлично, словно ничего и не было.
Оглядевшись, обнаружил Оксану. Моя женщина спала в кресле, видимо специально принесённом для неё.
Я осторожно, прислушиваясь к собственному телу, присел на край кровати, а затем, прикрыв глаза, оглядел свой внутренний мир.
С энергетикой всё осталось ровно так же, как и было до этого, а вот физические характеристики изрядно выросли. Я не могу сказать, как именно это понял, скажем так, это стало очевидно для меня. Кости, мышцы, внутренние органы укрепились и увеличились, как некогда у Хуна, но в разы сильнее. Скорее всего нервная система тоже улучшилась, как и органы восприятия.
Я с опаской дотронулся до антиэнергии, спящей в сердце моего источника. Сила сразу отозвалась и заполнила всё моё естество, пожирая скопившуюся за время лихорадки ману.
«Ещё не совсем готов к такой силе», — покачал я головой.
Несмотря на окрепшее физическое тело, всё моё естество кричало, что если я превышу временной лимит, то меня снова ждёт лихорадка, если не что похуже.
И как этот лимит узнать? Только эксперименты. Начну, пожалуй, с минуты и буду увеличивать на тридцать секунд.
Я лёг обратно и стал проверять насколько способен просто удерживать антиэнергию, без активных трат.
Достаточно быстро выяснилось, что мой временной лимит на сегодня — пять минут. Если дольше — то приходит разбитость, будто я болен.
Тихонько поднявшись с кровати, заметил, что стою в одних трусах. Небольшое усилие, и вокруг Оксаны вспыхнул кокон тишины, а я отправился в душ. Хотелось поскорее смыть с себя пот, грязь и вообще, весь этот болезненный опыт.
Найдя свои вещи рядом с кроватью, причём поглаженные и чистые, подумал о том, сколько меня лихорадило? Интересно, что там в городе?
Выйдя из комнаты и прикрыв за собой двери, набрал Катю.
— Павел, — обрадовалась она моему звонку. — Привет!
— Привет, — с теплотой отозвался я. — Ты где?
— Патрулирую улицы города, уже вторую ночь. Устала ужасно, но мы сменяем друг друга.
— Ясно, — скривился я. — Созывай остальных, возвращайтесь домой.