— Не стоит смешивать эмоции с делом, — осадил его Кин. — Мы здесь чтобы спасти Маркуса и убить Павла с учениками.
— Я помню, — недовольно проворчал Стронг, но яриться перестал. Всё же они профессионалы, выращенные для устранения магов, а потому и эмоции вполне могут контролировать, кто-то лучше, кто-то хуже.
— Интересно, — заметил Джон Смит, вокруг которого летало несколько защитных артефактов. — Почему нас никто не встречает?
— Скоро мы это узнаем, — мрачно произнёс Кин. Ему откровенно не нравилось это. Такая сложная защита и без сигнализации? Не может быть. А значит, впереди их ждут большие неприятности, впрочем, иного они и не ждали. Но почему никого нет? Нервирует. — Вперёд!
По указке командира, «Карающий меч» приступил к операции по устранению неугодных для короля и страны. А где-то высоко над землёй в это время парил чёрный как ночь ворон, с красными бусинами глаз и внимательно наблюдал за ними.
Монтоку по заведённой тьму лет назад привычке после обеда дремал в кресле-качалке, которую ему создал сам Павел, произнеся:
— УДОБНОЕ КРЕСЛО ДЛЯ МОНТОКУ-САНА .
Удивительно, но возникшее из воздуха сидение оказалось действительно невероятно удобным. Казалось, что все его мышцы одновременно расслаблялись, при этом сам Монтоку ощущал какое-то запредельное чувство спокойствия. В то же время он не заметил активной маны, что всегда источают заклинания, в том числе и пассивного действия. И всё же магия удивительна.
Умения Монтоку, созданные исключительно для войны, большую часть времени оставались не востребованными, а уж в последние годы и вовсе о старике, казалось, забыли. А с магией жизнь не была бы столь унылой и однообразной.
Монтоку любил сад камней, но также обожал познавать что-то новое, в особенности если это как-то связано с архитектурой. И магия тут дарила большие возможности. И этому он мог научиться у Павла.
Здесь его не боялись, считая небожителем, и не падали ниц, только услышав имя. Да, он безусловно сам виноват в таком отношении у себя дома, но от этого было не легче. Всё-таки Монтоку, хоть и был бессмертным, но от этого не переставал быть человеком, а люди склонны совершать ошибки, и ещё им не нравится их признавать. Вот и Монтоку, всё понимал, но не горел желанием возвращаться в Японию.
Когда в его поле ощущения ворвались неизвестные и очень сильные ауры, Монтоку нахмурился. Он нехотя поднялся с удобного кресла и двинулся навстречу неизвестным. Возможно это и не враги, но удостовериться было нужно.
Выйдя на улицу, он услышал грохот вдали, а затем увидел стоящего Павла. Скрестив руки на груди, он смотрел в ту сторону, откуда приближались потенциальные враги.