Конечно, вопросы опасны, особенно с такой древней женщиной как она, но природное любопытство не всегда поддаётся контролю.
Она понимающе улыбнулась и отрицательно качнула головой.
Я на это ухмыльнулся. Если есть такие как этот Арториус, значит и она далеко не последняя пережившая катастрофу. А значит, она врёт. Причём, врёт сознательно.
А ведь я даже привкуса лжи не ощутил в её словах.
Но сейчас мне было что сказать ей.
— Ваша первая ложь, была призвана показать мне, насколько вы сведущая в магии и владеете даже Словами, — сказал я, а её лицо слегка дрогнуло, выдавая истинные чувства. — Но я не могу вам доверять, поскольку всё что вы можете сказать далее, возможно будет смесью правды и лжи, а с учётом ваших недюжинных способностей…
Я развёл руками.
— С чего вы решили, что я лагала? — она снова перешла на «вы».
— С того, что если были такие шустрые как этот Арториус, то были и те, что пережили катастрофу. А значит, вы являетесь представителем этой силы и пришли проверить меня и, если получится, — подчинить.
Она несколько мгновений смотрела мне в глаза, после чего заливисто рассмеялась. Утерев белоснежным платочком слезу, она сказала:
— Даже не думала, что из ничего не значащих слов вы извлечёте так много.
— Слова — это источник моих сил и вдохновения, — пожал я плечами.
— Как и говорила моя наставница, не стоит лгать мастеру, а тем более Повелителю Слов. Но я рассчитывала на мета магию в большей степени, нежели на своё владение Словами, — честно призналась она, а в глазах промелькнула грусть.
Теперь я это слышал отчётливо, будто занавес сорвали. Всё-таки мета магия — удивительная штука. Это единственный вид волшебства, кроме, пожалуй, Слов, способный подстраиваться под нужды хозяина, делая его универсалом, но в ограниченном варианте.
Женщина передо мной способна при желании пользоваться любой магией ровно на одну ступень ниже ранга Повелителя. При этом у этой школы магии есть свои секреты, связанные с линиями вероятности, чтением сокровенного и ещё много чего, на мой взгляд по большей части бесполезного, но женщины от этого в восторге.
— Так вернёмся к моему вопросу, — ставя под сомнение всё что она ранее говорила, сказал я. — Что вы тут делаете?
Женщина усмехнулась и откинувшись на стуле, заговорила, на этот раз без капли лжи:
— Всё верно. Многие пережили катастрофу, а большинство живёт на таких вот территориях маны, как эта. Но вы единственный, кроме Арториуса, кто решил показать своё лицо на публику.
Я кивнул. Действительно, других таких как я мир не знал, во всяком случае в открытом доступе Маша информации не нашла.