— Ну да, с тебя теперь как с гуся вода всё будет слетать, тебя президент в речи своей упомянул.
— Не думаю, что это что-то меняет, — пожал я плечами.
— А ты знаешь, что я к тебе в больницу приходил? — спросил он.
— Не, не помню вас, — честно ответил я.
— А я до тебя не дошёл. Слушай историю: короче, прихожу я такой в больницу с апельсинами, а мне медсестричка рыженькая и говорит: «Вы с ним не поговорите, он после операции, пойдёмте, я покажу, куда апельсины пока можно поставить?». И я пошёл, и знаешь что, так быстро в этом закутке форма с меня никогда не слетала. Огонь, а не баба.
— Поздравляю, главное, чтобы с вашим братом не переспала, — пошутил я.
— У меня брат на 10 лет старше, ему будет самое-то, — улыбнулся комвзвода.
— Ну что, я тогда завтра не вооружаюсь? — спросил я.
— Давай до завтра доживём, — предложил Дмитрий Дмитриевич, и мы, выйдя из машины, пошли по своим делам.
Я — дочищать АК, а он — докоммуницировать в закрытую для сержантов роту. Но попутно взводный отдал мне журнал и попросил его изучить за сутки — журнал по служебной и боевой подготовке, а также проверок по быту личного состава взвода.
Дурной день шёл к концу, и это считай минус выходной, а завтра будет ещё хуже, ибо праздник — первое сентября. Но я наполнился с чувством, что я сегодня спас человеку жизнь. И, дочистив автомат, я, сдав его, вышел и сел в машину, положив журнал на сидение. По пути домой громко обратился к сотовому:
— Товарищ Енот, Аркадий, ты тут?
— Тут, чем могу? Хотя я знаю, чем могу. Но слушай, попытка выпилиться вряд ли понравится «музыкантам», — начал он.
— А куда ему ещё? Хоть в Африке Родине послужит, опять же деньги. Давай попробуем под мою ответственность?
— Не могу я такие вещи сам решать, сейчас подниму контакты, жди, короче, — ответил он.
— Жду, — произнёс я.
И пока я ждал, я набрал Гришу.
— Да-а. А-л-ло! — ответили мне заплетающимся голосом.
— У-у-у-у, — протянул я. — Как дела, Гриш?
— А, это ты, Слав? Спасибо тебе! Я бы себе без тебя голову продырявил. Век помнить буду из-за шлюхи и пидора!
Не то чтобы я хотел, чтобы меня помнили из-за шлюхи и пидора, но парень осознаёт себя, хоть и выпил уже прилично.
— Ты главное один не бухай! И завтра на работу тебе не надо, пойдёшь в отпуск с последующим увольнением, — произнёс я.
— А как же две недели? — спросил он.
— Это на усмотрение работодателя. Я уже за тебя договорился с командирами, тебя без нервов отпустят в твою Африку.
— Спас-ибо, С-лав, — прерывисто выдал Гриша.
— Не за что. Ты где сейчас?
— Я пока у друга поживу, — ответил он. — Он на скорой работал, он не боится с депрессивными бухать.