Завтра нас ждал Смоленск!
Утро было туманным.
Воинство мое проснулось с первыми лучами солнца, если не раньше. Когда только-только посерело небо за плотным строем елей-богатырей, бойцы уже готовились к отправлению. Но, это касалось только авангарда. Я принял решение, не смотря на казавшиеся успешными переговоры с Сапегой, не торопиться. Мало ли что. Вдруг шляхта решила так нас остановить. Внушить что сдается и отходит, и ударить.
Нет, доверяй но проверяй. Основные массы конницы пойдут только с пехотой.
Авангард под командованием Трубецкого выдвигался вперед. Все же боярину я доверял, и решил выделить его как человека верного и достойного. Пускай со смоленских стен первыми видят его стяги.
Он как раз подъехал, когда мы с телохранителями готовились к завтраку.
— Доброго утра, господарь московский, Игорь Васильевич. — Улыбка играла на лице князя. Слетел с седла, словно и не было за плечами приличного количества лет. Поклонился.
— Здравствуй, князь Дмитрий Тимофеевич. — Я ответил ему довольной улыбкой.
— Видано ли. Веду войска под Смоленск. А ляхи… — Он мотнул головой. — А ляхи без боя отходят.
— Ты им верь больше. — Нахмурил брови и заговорил серьезно. — Тебя посылаю, как человека опытного. Черт знает, что они там задумали.
— Честь для меня. — Склонил он голову. — Что смоляне, Шеин, моих увидят первыми. Столько пережили мы все за последние годы. Столько наворотили, а ты… — Он поклонился неожиданно мне в пояс. — Ты… Я вчера сидел, слушал как ты с Сапегой говоришь. И даже поверить не мог. Шляхта у нас мира просит, а не мы у нее. Ты ей условия выдвигаешь, и этот магнат канцлер, считай чуть ли не первый человек в Великой Литве… Ну один из тройки первых, так точно тебе ответить — то не может ничего.
Смотрел на него пристально, думал лесть это или истина. И казалось мне по косвенным признакам, что от всей души говорит со мной князь. По-настоящему счастлив он, что так все повернулось.
— Пока еще не закончилось ничего, князь.
— Думаешь ударят ляхи? — Он насторожился.
— Сапега думаю нет. Этот человек понял свою выгоду. Осознал, что он может получить от этого мира. И мы здесь с ним сошлись. Но. Как у нас бояре, так у них магнаты. Только… — Тут я улыбнулся, смотря ему в глаза. — Только хуже. У нас все же порядка больше и вертикаль власти ровнее.
— Слово — то какое мудреное. Вертикаль власти. — Хмыкнул князь. — Но, все так. Я вот, ты прости господарь, все думаю. А что после. Как потом — то. — Он понизил голос. — Опасения гложут меня. Когда есть враг, все объединяются. А когда врага нет… Как бы опять бояре головы не подняли и не начали тащить каждый на себя.