Но, что-то думать нужно. Нужен какой-то толчок экономике.
Хотя это все потом.
В казенном приказе мы провозились до обеда. Перекусили впопыхах, и продолжили труды там же. Все же финансовое снабжение войска, да и государства — дело очень и очень важное. У нас промышленности особо нет. Доход с налогов идет от продажи сырья — зерна, пеньки, льна, дегтя, древесины. А надо делать экономику высокотехнологичной. В это надо вкладываться.
Изредка приходили гонцы, сообщали всяческие вести. Чего-то экстраординарного не творилось. Все в рамках обыденности и рутины, подтверждавшей уже сложившееся положение дел.
Ближе к ужину меня нашел Ванька. Распереживался, что ужин-то готов и пора бы уже. И что отчет полный по задаче ему поставленной имеется.
Я оставил Григория на дела в казне и во всех приказах в целом, где очень активно в работу влились его люди, а сам вышел наружу. Солнце уже катилось к закату, хотя до него было еще много. Все же лето — дни долгие. Хоть и куча времени ушла на работу с документами.
— Ну что, идем?
— Да, господарь. — Ванька почему-то двинулся не к поместью Мстиславского, а в хоромы царские.
— Ты куда? Я удивился, замер.
— Так это. В покоях царских я приказал накрыть. Там кашевары наши вместе с местными работают. Обеспечивают весь гарнизон. Ну и… И тебе, господарь, хозяин мой, кушанья.
— А чего не в поместье? — Я двинулся следом. Так-то все равно, но я вроде бы разместился там.
Он замер, глаза широкие.
— Господарь, я… Не гневись только. Я же, как лучше хотел.
— Да ладно. Идем. — Махнул рукой. — Рассказывай что как.
— Да как, господарь. — Он вздохнул. — Ванную нашли. Есть она в царских покоях. Мнишек довольна вроде. Как с этой задачей разобрался, двинулся я по твоему поручению.
На довольство шляхтянки мне было в целом плевать, но вот то, что слово мое сдержано и выполнено — хорошо. Дальше слушать стал внимательнее.
В общих чертах история Ваньки сводилась к тому, что обошел он примерно пол-Москвы. Туда, где его знали и видели ранее, старался не соваться. Все же мы с ним, судя по косвенным рассказам, прилично так кутили по кабакам и трактирам в свое время. Некоторая компания «золотой» молодежи морально разлагалась в столице. Правда, чем хуже становилась ситуация, тем чаще кто-то из компании и из знакомцев исчезал. Уезжал куда-то, отправлялся по службе.
Ну а я?
Я был одним из последних. Вначале общение с тем пугающим прошлого меня казаком, Корелой. Колдуном, якобы, знающим Воронеж и Дон, ну а потом Фили.
Но все же — компания наша была известна прилично, и Ваньке приходилось меня несколько раз вытаскивать из неприятных ситуаций. Меня прошлого, естественно. Поэтому туда, где все случалось, он не совался.