Первые же снаряды остановили сразу несколько кораблей, заставив их лететь по инерции вперед, уже без управления, но остальные рванули к станции буквально со всех сторон, нисколько не опасаясь получить стальную болванку в упор. Впрочем, о чем я, какие опасения у железок?
А еще раздражала долгая зарядка пушки. Накопители гудели заряжаясь, а я со злостью провожал маркером прицела очередной корабль и шепотом уговаривал орудие поторопиться… Глупо, но как-то не думается ни о чем умном в такое время.
Наконец, индикатор засветился зеленым, и я, подправив прицел, снова выпустил снаряд по летящей прямо на меня мишени и уже тогда откинулся в кресле.
Время на таймере тикало издевательски медленно, а между тем первые корабли с железными абордажниками на борту уже были в мертвой зоне. Еще несколько минут, и по стальному полу станции начнут грохотать шаги механического войска… А, нет, не начнут. Воздуха же нет…
— Чего у тебя там с патронами? — Крокодил, стоя за моей спиной, прекрасно видел ситуацию и не хуже меня понимал, что сейчас начнется. — Много осталось?
— Да почти все, что с собой брал. — Я отстегнул от пояса подсумок и протянул другу. — Я же с пулеметом бегал, так что не понадобилось.
— Живем! — обрадовался здоровяк и, отложив бластер, принялся заряжать дробовик.
— Угу… — Индикатор снова загорелся, и я с натугой повернул ручки управления, ловя на прицел корабль, уже почти достигнувший шлюза. — На, сука!
Шаттл киборгов, поймав снаряд в сопло двигателя, резко изменил траекторию и, вращаясь, начал удаляться от станции. А в следующее мгновение пол подо мной ощутимо дрогнул, и я непонимающе обернулся.
— Это что было?
— Ну ты же не думаешь, что они все в шлюз полезут? — криво ухмыльнулся Гена, вгоняя последний патрон в магазин дробовика. — Наверняка новые проходы пробивают…
— Вот же… — Я проводил взглядом убежавшего в коридор напарника и, подхватив оставленный им бластер, положил поближе, на всякий случай. И сосредоточился на своей работе.
Основная масса кораблей все же прорвалась к станции, и вскоре мне пришлось стрелять в кружащие на расстоянии истребители, но и они довольно быстро убрались еще дальше, чтобы не быть мишенями. И при этом ни один не выстрелил по станции, подчиняясь заложенной программе «свой — чужой». Станция своя, значит, стрелять нельзя, а то, что она ведет себя непонятно, так пехота разберется…
И пехота разбиралась… Когда я, бросив рычаги бесполезной теперь пушки, выскочил в коридор, то едва не стал мишенью сразу для трех киборгов, до того азартно лупивших плазмой по выставившим щит упырям. Шаг, выстрел, еще шаг, выстрел… И тут новая мишень.