Лопес-старший грустно усмехнулся.
— А может, ты знаешь, где здесь у нас залежи золота или алмазов есть? Нам бы пригодилось.
— Увы, папа. В Парагвае нет ничего.
— Как ничего? Совсем⁈ — удивился Карлос.
— Вообще. Ни единого месторождения, заслуживающего больших вложений капитала. Ну, как бы у нас есть и железо, и медь, и цинк со свинцом, но залежи маленькие. Крупным корпорациям неинтересные.
«Ну это им неинтересно, а мне лично очень даже интересно», — подумал отец и, как мог, разузнал у чужой памяти сына, где что лежит. Хотя бы примерно.
Солнце уже начинало клониться к закату. Можно было и сегодня доехать до монастыря, но Карлос решил устроить ещё одну ночёвку. И тут на пути показалась маленькая деревушка гуарани. Дорогу пересекал ручей, и картинка, увиденная в нём, могла бы шокировать добропорядочных европейцев. В неглубокой водичке дружно и весело мылись мужчины, женщины и подростки всех возрастов. Голышом.
Обычное дело после окончания дневных сельскохозяйственных работ. Никого из участников это не смущало и не возбуждало. Просто рядовая ситуация для людей, живущих в гармонии с природой и собой. Лопеса зрелище тоже оставило равнодушным. Он видел это множество раз и воспринимал как должное. А вот Франсиско было любопытно. Некоторые девушки среди купающихся были очень симпатичными, и он их жадно рассматривал.
Вообще, народ гуарани немного отличался от прочих обитателей Амазонии. У них были достаточно приятные черты лица. Ростом они тоже в среднем выше лесных индейцев. Язык гуарани очень богат лексически и довольно сложен грамматически, что свидетельствует о лучшем развитии ума у этого племени. Они выносливы, спокойны и неэгоистичны. Коллективизм у гуарани был глубоко укоренившимся, и режим доктора Франсии их совершенно не угнетал.
Хотя нищета их была просто ужасающей. Лопеса это не удивляло. Как-то в своей практике ему попалось завещание «разбогатевшего» гуарани, в котором он оставлял родственникам железные гвозди — поштучно.
Все мужчины носили только набедренную повязку и соломенную шляпу, и только один щеголял полями от широкополой фетровой шляпы. Именно полями. Тульи у неё не было, и сквозь дыру торчала собственная индейская шевелюра. Женщины носили юбки, и грудь была закрыта только у тех, кому размер желёз мешал работе по дому. Обуви не было вообще.
Гостей индейцы встретили радушно и до отвала накормили всякими вкусностями — жареным мясом с бататом, фруктами и орехами. Пока гости ели, их гамаки пристроили под навесом на случай внезапного дождя.
А потом деревенская молодёжь принялись петь и танцевать, просто так, используя гостей в качестве хорошего повода. Старшее поколение поддержало праздник игрой на немудрёных инструментах, главным из которых была большая арфа, украшенная лентами (1). Карлос ограничил своё участие хлопаньем в ладоши и подпеванием слов на гуарани. А Франсиско с удовольствием напрыгался в кругу сверстников и сверстниц, купаясь в потоке их внимания. Всё-таки новое лицо.