После благословения священник произнёс:
— Итэ, мисса эст.
— Дэо гратиас, — ответила паства.
Священник и служители покинули зал, но прихожане не спешили расходиться. Наступило время для общения. Семейство Лопесов быстро смешалось с родственниками, как капли ртути на ровной поверхности.
Среди собравшихся был и Франсиско де Паула Лопес Инсфран — родной брат Карлоса. Он был директором на казённом складе йерба-мате в Асунсьоне. На этот склад свозили листья со всех верховий Параны, и здесь их проверяли на качество и фасовали для экспорта. Так что от брата неизбежно пахло листьями, как бы он ни старался мыться. Сначала общались семьями. Дети заново знакомились, ибо семья Карлоса не была в Асунсьоне восемь лет. И когда женщины погрузились в общение между собой, пара мужчин, удивительно похожих друг на друга, отошли в сторону.
— Ну что, Карлос? Господь посылает нам новые возможности. Как будем ими пользоваться?
— Не стану отвечать, как дед: мол, не забрал бы Господь старые. Соглашусь — перемены нужны. Но давай обсудим это не в церкви.
— Конечно. Приходите в гости. Всегда рад.
— Где остальные братья? Где сёстры? Что слышно?
— Сёстры с мужьями по поместьям сидят. Мартин и Базилио там, где и раньше — окормляют паству. Хосе здесь, в Асунсьоне. Получил шпоры и теперь не расстаётся с ними. Думаю, не сегодня завтра он тебя навестит. Хуан в Итапуа с «макакос» торгует.
— Таможню ещё не возглавил?
— Вот теперь, после смерти Супремо, возможно, и получится, но пока нет. Там человек Франсии сидит на руководстве. Впрочем, теперь многое поменяется. Может, поменяется и это.
Карлос кивнул.
— Это точно. Надо будет выдернуть брата сюда. В столице всё решается. Нечего ему там москитов кормить и тюки йербы считать.
— Что-то задумал, брат? — с полуслова понял Франсиско.
— Конечно. Но надо будет поработать с людьми. И мне здесь каждый верный человек нужен.
— Не вопрос. Завтра же пошлю курьера в Итапуа. У меня есть такие полномочия даже без визы городской администрации.
— Вот и хорошо. И ещё. Одолжи пролётку. Я в Пирайю к брату съезжу.
— Сегодня же пришлю.
Поездку пришлось отложить.
Вереница встреч заняла весь следующий день. Первым с визитом явился Хосе Доминго Лопес — самый воинственный из братьев.
Лопесы, надо сказать, были многочисленным кланом. У Карлоса насчитывалось шесть родных братьев и две сестры. А если добавить сюда мужей сестёр и многочисленных кузенов разной степени родства и возраста, то получалась внушительная толпа. И все они, к слову, были отнюдь не крестьянами.
Лейтенант Хосе Доминго вошёл, звеня шпорами и слегка задевая саблей мебель. Его усы были лихо закручены вверх, а бородка торчала аккуратным клинышком — настоящий бравый кавалерист.