— Позлорадствовать пришел?
— Убедиться, что ты еще жив. — Резко ответил я, сдерживая животный порыв к убийству.
Марко ухмыльнулся, а затем открыто засмеялся. — Значит София уже в пути? Интересно, что моя возлюбленная скажет при нашем воссоединении?
Я не стал делать вид, что меня это заботит, и спросил напрямую. — Твоя судьба, меня мало интересует, но всё же скажи. Ты всегда был конченным внутри или психопатия пришла с активацией?
Марко слегка прищурился и с сарказмом в голосе, ответил. — Да ладно тебе, Ярослав, кроме нас двоих здесь никого нет, поэтому не стоит строить из себя защитника страждущих. Ты хочешь знать, почему я совершал тот или иной поступок? В этом нет никакой тайны, тем более, София меня скорее всего убьёт. Мы с тобой давненько сражаемся, поэтому я тебе скажу.
Ты зря меня записал в маньяки, когда у самого руки по локоть в крови. Сколько людей ты убил, чтобы спасти своего друга? Сколько еще убил в Шэн, в попытке спасти собственную шкуру? Всё что ты делаешь, это оставляешь после себя трупы, примеряя при этом маску спасителя. Мы оба убивали потому что так надо. Убивали, расчищая себе путь к богатству, влиянию и славе. Просто в отличие от тебя, я этого не скрывал.
— Ты ошибаешься. — Я нахмурился, а мой голос приобрёл осудительные нотки. — Ничего бы не было, не встав ты в тот день на сторону ублюдка Мао. Мне не пришлось бы спасать Игната, не пришлось бы убивать этих людей. Всё началось тогда, когда ты сделал не верный выбор.
— Это твоя сторона монеты. — Не перестав улыбаться, парировал Марко. — Я вижу тебя как предателя, зазнавшегося выродка. Всё что мне приходилось делать, можно назвать одним словом — работа. Не забывай, мы подписали контракт, только ты решил, что можешь действовать как хочешь, в то время как я, выполнял приказы.
Ты когда-нибудь задумывался, кем бы мог стать, если бы остался в Авангарде? Твои способности, врожденное подхалимство и подвешенный язык, помогли бы в продвижении. Уже сейчас я зарабатываю столько, сколько тебе и не снилось. Так что с моей стороны монеты, я примкнул к сильным, а ты решил подбирать крохи за остальными. Прежде чем меня судить, для начала взгляни в зеркало, а лучше развяжи мне руки и давай решим это как мужчины.
Я молча смотрел на Марко, выслушиваю его тираду и ничего кроме сожаления и отвращения не испытывал. Может в его словах и есть смысл, но они были настолько пропитаны ядом извращенного понимая, что мне не удалось их принять. Я кивнул в сторону пут, оплетающих его запястья и добавил.
— Не думаю, что они тебе мешают. Не притворяйся беспомощным.