А Эмма в это время крепко спала и не подозревала, какие сложные взаимоотношения царят у приютивших её простоватых на вид оборотней. К сожалению, мирная жизнь этого клана заканчивалась, и человечке суждено было узнать его жителей с совершенно иной стороны.
Эмма так умаялась в своих блужданиях, что не проснулась, даже когда дважды свалилась с широкой лавки, куда её положили. Пепел оба раза поднял её, намертво вцепившуюся в подушку, а заодно украдкой засунул свой нос в область шеи незнакомки и прошёлся наглыми ручищами по её фигуре.
Если бы не недовольная чем-то мать, то снял бы с гостьи бесформенную одежду и переложил в кровать. Но матушка беспокоилась, что блестящие штучки на странной плотной рубахе у магички могут оказаться зачарованными и сын пострадает почём зря.
На самом деле ей не нравилось, что Пепел так часто принюхивается к чужачке. Не дай Луна, эта человеческая самка окажется его парой! Есть от магички польза или нет, это ещё неизвестно, а сыну через двадцать-тридцать лет быть альфой, и пришлая в пару ему не нужна.
— А ты чего молчишь? — раздраженно обратилась она к мужу. — Не видишь что ли, как у сына руки к самке тянутся? Зачем привёл её в наш дом?
— Ласка, ну ты чего расшумелась? — альфа поднялся и крепко обнял жену.
Она прильнула к нему и, вздохнув, зашептала:
— Чую беду, любый мой. Совсем рядом она, а тут ещё чужачка на наши головы свалилась!
— Родная, ты стала много думать о плохом, и за ним совсем не видишь хорошего. Что, если эта гостья прислана нам Луной в помощь? Мы к ней по-доброму отнесёмся, она нам добром ответит.
— Не верю я людям, — погладив мужа, Ласка сильнее прижалась к нему, — даже если магичка и поможет, то после она нам ни к чему, а Пепел уже трётся возле неё. Я смотрю вперёд. Прикипит к ней наш сын сердцем, будет потом нам морока.
— Ты в своих мыслях всех зайцев обогнала, — усмехнулся альфа, целуя жену в висок, в скулу и щекоча за ушком, добиваясь улыбки, — давай сначала клан за гору переведём, а потом уже…
— Как бы поздно не было, — сдаваясь, вздохнула Ласка.
В этот момент Эмма открыла глаза, слегка потянулась и села, осматриваясь.
— Здравствуйте, — улыбнулась гостья насторожившимся хозяевам.
Эмма не подала виду, что её пугает здоровенный босой мужик в широких, грубого льна штанах на завязочках и в расшитой рубашке. Он смотрел на неё оценивающе, тяжеловато, и под его взглядом молодая женщина ощущала себя, как под прессом.
Рядом была хозяйка — а кто ещё может держать в руке ухват и доставать из печи горшок с едой, как только очнулась гостья? Так вот, хозяйку сложно было заподозрить в дружелюбии.