До обеда гости просидели в доме советника. Можно было бы выйти и прогуляться, но многие переходы оказались довольно узкими, и маленькие оборотни начинали в них плохо себя чувствовать.
Эмма играла с ними, рассказывала короткие поучительные истории и устала не меньше, чем если бы продолжала взбираться на гору. Но стоило ей предоставить детей самим себе, как она замечала нарастающую в них тревожность. Ребята интуитивно искали окна, чтобы выглянуть на улицу, но не находили.
— Госпожа Эмма Станиславовна Горчакова, вас приглашают к королю, — чопорно оповестила госпожа Ярг и повела рукой, показывая, куда следовать.
У Эммы не было времени подумать, о чём ей говорить с гномьим Величеством. Она полностью выложилась в развлечении детей. Это оказалась сложная работа: удерживать их внимание на протяжении нескольких часов.
— Не забудьте поприветствовать короля, как я вас научила, — шепнула им Эмма.
Она очень надеялась, что детская вежливость растопит каменное сердце и их всех в ближайшее время выведут на другую сторону горы.
Ребятки не подвели — они почти одновременно приложили кулак к груди и склонили головы. Эмме хотелось научить девочек книксену, но все были одеты в штаны, и пришлось отказаться от этой идеи в пользу прижимания кулака к груди.
Король явно видел такой способ приветствия впервые, но был приятно удивлён и не усидел на месте. Он сошёл с трона, подошёл к гостям и с улыбкой протянул свою руку Эмме. Она подумала, что он желает поздороваться рукопожатием, но в последний момент заметила, что ей благоволят, и вложила свою ладошку для поцелуя. Король был молод, настроен добродушно и ему даже понравилось, что он смутил магичку.
Эмма и вправду раскраснелась, растерялась. Его Величество оказался широк в плечах и при этом ниже её на голову. Борода его была замысловато подстрижена, а в пряди волос вплетено множество украшений. Классический образ гнома переплёлся с модными тенденциями и веянием демократии.
— Прошу, — Величество показал на длинный стол и первым сел в его главе. Сразу стало понятно, что официальная часть закончена и предстоит дружеская беседа под неусыпным оком советника по безопасности и не менее пристальными взглядами парочки других важных гномов.
— Рассказывайте, — велел король, и Эмма даже не осмелилась спросить, о чём рассказывать?
Дети затихли под взглядами серьёзных гномов, и даже когда Величество подмигнул Белке, то она лишь прижалась к брату, ища у него защиты.
Эмма ощущала напряжение, недоверие, неприятие и нежелание слушать. Как быть, она не знала. Времени понять, почему её просят говорить и одновременно не хотят слушать, что она расскажет, не было.