А потом Эмма уцепилась за одну робкую мысль. А что, если на Земле она выбрала для себя неверный путь? Обозлилась на всех, стала самолюбивой и даже циничной — куда бы её это привело?
Что, если в этом мире она сможет жить по-другому? Опираясь на прожитый опыт, она уже не будет впадать из крайности в крайность. Жизнь конечно же не карамелька, но и не чёрный зыбкий туман.
Белка, увидев, что Эмма смотрит на неё, облизала пальцы, подобралась поближе и прижалась к её боку, ища подтверждения защиты.
«Ну и чёрт с ней, с той жизнью, в которой считала дни до полной выплаты кредита, а потом начала бы копить на новую квартиру, чтобы сдавать, как прежде…»
Эмма погладила малышку и, усмехнувшись, спихнула её с матраса:
— Ну-ка, грязнуля, иди-ка ты помой личико и ручки.
— А Жар? Он тоже грязный! — возмутилась пахнущая рыбой Белка.
— И Жар тоже. Искра, что слышно, когда мы выдвигаемся?
— Пепел сообщил всем, что когда вернутся разведчики и отдохнут, вот тогда мы продолжим путь. Ещё никто не вернулся.
— Ясно. Вьюн, присмотри за нашими малышами, а мы с Искрой чайку организуем.
Вернувшиеся разведчики рассказали, что наги ушли из поселения и многие оборотни захотели вернуться.
— Они не оставят нас в покое, угрюмо ответил на такие выкрики Пепел, я не буду рисковать оставшимися самцами только для того, чтобы потешить ваши пустые надежды!
— Но они ушли, и мы могли бы забрать свои вещи!
— Вот иди и забери, а я поведу всех дальше! Сейчас нас не преследуют, но всё может измениться.
— Мы без припасов, а впереди зима…
— Мой отец заплатил жизнью за то, чтобы вы остались живы, и я не буду обесценивать его решение из-за куска мяса! — рявкнул Пепел.
— Но…
Пепел обернулся зверем и угрожающе зарычал. Все отступили, склоняя головы.
Эмма старательно ловила ощущения оборотней и с интересом пробовала на вкус, что такое давление альфы. Получалось, что некая тяжесть ложилась на плечи, потом увеличивался вес тела, многие оборотни не могли даже стоять под ментальным гнетом, меняли ипостась и укладывались на живот.
Довольно неприятные оказались ощущения, следующим шагом девушка попробовала выскальзывать из чужого восприятия мира. Как человек, она почти не чувствовала давление вожака Пепла, вот его отец, тот был сильнее, и от него исходила тяжесть другого рода. Что-то вроде ауры власти, которой можно противостоять либо молча, скрипя зубами и сверкая глазами, либо собираться с силами и давить умными словами, фактами, своей убеждённостью в правоте.
Эмма услышала поскуливание Вьюна, которого плющило из-за противоборства молодого альфы с сородичами. Она присела и начала массировать щенку лоб, загривок, невольно представляя, какой эффект должно приносить её действие.