— Вьюн.
— Меня Эмма. Так вот, Вьюн, хочешь — беги. Возможно, ты прав.
Мальчишка толкнул под локоть девочку-ровесницу, но та ожгла его взглядом и прошипела:
— Я не брошу брата!
— Дура, сопляки всё равно погибнут при переходе, а так у нас будет хоть маленький шанс! Догоним старших…
— А если они рассудят так же, как ты! Оставят нас, потому что мы для них обуза! — забывая о конспирации, хотя какая там конспирация, выкрикнула она.
— Я не обуза, я сильный!
Позади послышался шорох, и Вьюн, скинув оставшиеся мешки, обернулся зверем и волчонком убежал за ушедшими сородичами.
Эмма, двое малышей и девочка остановились.
— А как тебя зовут? — как ни в чём не бывало, спросила Эмма.
— Искра, а это мой брат Жар, — с гордостью ответила маленькая оборотница.
— Почту за честь умереть рядом с тобою, Искра, — глядя ей в глаза, пояснила свой интерес Эмма, а у самой полились слёзы из глаз.
«Как быстро завершилось моё попаданство!»
Протянув руку к висящему на спине рюкзаку, она вытянула из бокового кармана электрошокер (всё же ходить в поход без защиты неразумно, ну вот и пригодился).
Искра встала рядом с нею, а чуть позади и по бокам расположились Жар с Белкой. Все понимали, что сейчас предстоит схватка. Эмма с жалостью посмотрела на малышей, подумав, что они могли бы спрятаться в кустах, но долго ли они проживут здесь без родных, рядом с ползающими в поисках добычи нагами?
Один из врагов появился внезапно и, довольно оскалившись, увидев самку с детьми, медленно подползал к ним, стараясь придавить аурой страха. Эмма и без давления была напугана так, что ничего не соображала.
Она увидела только наползающую на неё с детьми гигантскую змею, тело которой казалось бесконечным, а потом непроизвольно нажала на электрошокер. Она давила на пуск с такой силой, как будто от этого зависела мощь удара. Немного рано, но Эмма побоялась, что рухнет, не успев ничего сделать.
В принципе она понимала, что наг — не собачка, и жалкая попытка защититься только разгневает его, но неожиданно при нажатии из аппарата вырвалась такая молния, что застывшие дети пришли в себя, а нага прилично поджарило.
Вот тогда она оторвала взгляд от толстого змеиного тела и посмотрела на искажённое мукой лицо. Очень резкие, кошмарно-острые скулы, игольчатые зубы, уродливый приплюснутый нос и ритмично вырывающийся изо рта раздвоенный язык — весь облик вопил об агрессивности существа, но, возможно, это была всего лишь боевая ипостась нага.
Эмма о таких мелочах в этот момент не думала, она, не веря неожиданно мощному действию электрошокера, мстительно нажала ещё раз — теперь змей вообще загорелся!