— Спасибо. Если она очнется — это будет лучший подарок.
— Все будет хорошо. Показатели в норме. Хотя в больнице еще надо будет полежать.
Вал мне все объясняет и оставляет нас одних. А я подтягиваю стул и сажусь рядом с кроватью.
Переплетаю наши пальцы, а в ответ- ничего. Ее едва теплые, похудели за эти дни. Подношу их к губам и касаюсь кожи. Пахнет больницей.
— Так скучаю по тебе. А ты спишь и никак не просыпаешься. Катя скучает по тебе очень тоже. Каждый день спрашивает как ты? Почему нельзя к тебе. Ей хорошо у меня. Мама с ней возится. Кашки ей варит, гуляет. Но тебя никто не заменит. А еще мы тебя удивим. Даже не поверишь, что я сотворил. Не специально, конечно. Случайно вышло, но я так рад. Катя заговорила. Правда, теперь она называет меня папой и тебе от меня не отделаться. — Усмехаюсь и наклоняюсь, чтобы поцеловать в губы. — Катюша спит теперь со мной. Так прижмется и обнимет, что… я вдруг понял, как сильно хочу себе дочку. Они такие нежные, ласковые. Все мужики хотят сына, а я хочу дочку. И она уже у меня есть. Вы у меня есть. Нам теперь нельзя порознь, Катя только поэтому и говорить начала, что я сказал, что ее папа. Пусть и не родной, но мне кажется, я ей нравлюсь. Она меня целует перед сном, обнимает и мы засыпаем, вместе
Слышу шумный выдох и тихий взволнованный голос.
— Катя где?
— Онеж, слышишь меня? — сжимаю сильнее руку и улыбаюсь.
— Катю не бросай. — Как будто не слышит меня и про что-то свое бубнит.
— Катя у меня, с ней все в порядке.
— Не бросай ее только, — говорит это все как в бреду. Глаза не открывает и пугает этим.
— Я сейчас врача позову. Секунду подожди.
Вскакиваю со стула и иду к выходу.
— Не бросай нашу дочь. — Берусь за ручку двери и дергаю на себя. — Должна была сказать раньше…
Останавливаюсь и оборачиваюсь.
— Что сказать? — спрашиваю громко, но она уже тяжело дышит, а потом дыхание замедляется. — Да что сказать, Онеж? — сжимаю руки, но она не реагирует.
Страшно оставить ее одну, поэтому звоню Валу и зову сюда.
— Она говорила, бредила, наверное, не знаю. А потом замолчала. — Рассказываю ему все спустя пару минут.
— Успокойся. Она отходит от медикаментозной комы. Такое может быть. Что говорила?
— Про Катю, чтобы не бросал. В конце не понял. Сказала, «не бросай» и «надо было сказать раньше». Она сказала так странно «нашу дочь». Мы с ней никогда не говорили про Катю, как про нашу дочь.
Вал смотрит на меня молча, а потом отводит глаза.
— Что?
— Гор, у меня есть предположение, о чем Онежа говорила, но я не уверен.
— Ну, говори, — киваю ему.
— Мы когда были… — Валеру прерывает звонок моего мобильного. Отвечать не собираюсь, но решаю взглянуть кто это. Варя. И время как раз то, в которое она должна забрать Катю. Может в саду заблудилась…