Все, что могу, это уложить к себе на плечо и прижать. Так молча и лежим. Пока ее дыхание не становится ровнее и не замедляется. Рука затекает, но я боюсь пошевелиться, чтобы не разбудить и снова потом не успокаивать.
— Мам, посмотри на это чудо. — Слышу шепот и приоткрываю глаза. В дверях мама и Варя, с телефоном, снимает меня зачем-то.
Все становится понятней, когда перевожу взгляд на Катю, что спит рядом. Голова у меня на плече. Одна нога, в розовой пижаме с зайцами, перекинута через живот, рука на груди. Как осьминожка обхватила, и отпускать не собирается. Милая такая и открытая. Усмехаюсь и закатываю глаза.
Машу рукой этим двум в дверях, чтобы уходили и дали еще поспать.
Оставь меня с ней наедине я, наверное, сбегу. Ладно, не сбегу, остался же. Но чем кормить, как заплетать, что вообще с ней делать, я не знаю. Играть только, могу развлекать.
Но мне нравится, вот так просыпаться. Чувствуешь себя кому-то нужным. Бескорыстно, искренне, доверчиво. Нельзя облажаться и подвести. Не с Катей.
Ей же так мало надо, чтобы рядом был: не отталкивал, когда страшно, и поддержал, когда требуется помощь.
Просыпаюсь второй раз, Кати уже нет. Вместо нее, я сплю с серым, плюшевым зайцем. Вот, с чем нужно фотографировать, и шантажировать меня потом.
Беру телефон и звоню Валере. Узнаю, что Онежа все также без сознания, пока. Но ее состояние стабильно. Успокаивает, что это допустимо.
— Ну что, папочка, ты собираешься вставать? — голос сестры слышу раньше, чем она появляется в дверях.
— Варь, отвали.
— После проведенной ночи, ты просто обязан, — понижает голос, — ее удочерить. Кате ты нравишься. А нам нравится Катя и Онежа.
— Кому это вам? — Поднимаюсь и натягиваю домашние брюки.
— Нам — это мне, маме и папе.
— Они даже не знакомы с Онежей.
— Поверь, я умею презентовать товар.
— Ты, конечно.
— Я Онеже, видел, как тебя разрекламировала? Она сразу тебя отбила у этой мадам.
— И что ты ей сказала?
— Не важно. Главное, что она прислушалась. Сегодня у Юрки день рождения, да? Ему мы что подарим, здание суда?
— Хватит ему и прошлогоднего подарка. В этом году обойдемся ручкой.
— Что вы за друзья? Одному больницу, другому ручку, — усмехается и раздвигает шторы на окнах.
— Зато в прошлом году, кому-то был скальпель, а кому-то бронированная ауди.
Огибаю сестру и иду умываться, потом на кухню.
— Доброе утро. — Здороваюсь со всеми, а Катя улыбается мне и уступает то место, на котором я вчера сидел. А потом, не спрашивая разрешения, залезает мне на колени и удобно усаживается.
Без меня, меня сделали отцом. Бросаю взгляд на маму. Ее выражение лица — это полное умиротворение. Как будто, самая заветная ее мечта, наконец сбылась.