Барнэлл едва не упал, так сильно в него врезались двое детей.
— Извините, дядя. — Сказал один из них и, не остановившись ни на секунду, побежал дальше по своим делам.
Детектив обшарил свои карманы и, не найдя в них кошелька, плюнул на мостовую. Он давно привык к подобным действиям мелких, во всех смыслах, преступников, а потому держал пустой бумажник именно на этот случай.
— Будь ты постарше — посадил бы за решетку, а там уж куда направят. — Выругавшись себе под нос, он вышел на сам Баронский тракт и, повернув налево в сторону белоснежного здания мэрии, построенного по образцу Капитолия в Вашингтоне, направился в его сторону.
Необходимо было пройти ровно два квартала и повернуть направо, на улицу правосудия, и вы попадали на площадь закона.
Местные, правда, прозвали её «Площадь позора», потому как за пять лет независимости территории от Балтэс на ней так и не было завершено строительство, и здание суда стояло недостроенным, а те строительные леса, которые воздвигли строители, уже прогнили, и только местная детвора играла на «заброшке», что и породило подобное название.
— Ты чувствовал этот аромат, мусик, это прямо прошлый год! — Громко, почти на всю улицу прозвучал голос дамы достаточно высокого роста в дорогом платье из коллекции «Лабурэн».
Над собой она держала зонтик, а под руку вела низкорослого, щуплого мужчину в смокинге, на одном из лацканов которого виднелась заколка с гербом, которая говорила окружающим, что он дворянин с собственной вотчиной, а потому простолюдины держались от них на расстоянии.
Сам же дворянин смотрел только на свою даму и, казалось, ловил каждое слово, вылетающее из её излишне накрашенного ротика. Барнэлл прекрасно знал эту парочку.
В прошлом месяце он принимал заявление от этого мужчины на проникновение неизвестного в их дом, позже выяснилось, что это его дама пригласила мужчину к себе для утех, но обставила всё так, что муж думает, что она ему абсолютно верна.
— И не говори, дорогая, с каждым месяцем платья в этом театре становятся всё старше и старше. — Мужичонка встретился взглядом с детективом и тут же задал так терзавший его вопрос. — Господин полицейский, доколе это будет продолжаться? Объясните мне: как продвигается расследование? Я требую сатисфакции! — Выдав все сложные слова, которые он знал, виконт Кук снял белоснежную перчатку и протянул её жандарму.
Тот взял её чисто машинально, а потому ответил:
— Что именно вы от меня хотите? Новых обстоятельств в вашем деле не открылось, а под предоставленное вами описание подходит не одна тысяча жителей территории. — Едва сдержавшись от смеха, но сохранив каменное выражение лица, отрапортовал детектив.