Мышление Данмеров не особо превосходило их дальних родственников — гоблинов. Да, они были разумнее и в первую очередь прислушивались к голосу разума, а не инстинктов. Они владели магией стихий, а не диким шаманством крови и Тьмы. В развитии они шагнули куда дальше, чем зеленокожие твари, которые за сотни лет до сих пор бегали с каменными топорами и копьями. Но они так и не научились скрывать свои мысли, говоря просто и прямо то, что им приходит на ум. Вот и Тиша, необычно высокая для своих сверстниц данмерша повелела мне точно и прямо исполнить заветное предсказание: — «Возлечь со всеми, кто пожелает потешить плоть».
Что теперь? Мне еще вчера надо было быть у гномов. А сколько времени займут переговоры с ними? Пусть время еще есть, но кто знает, что будет с ними?
— Я жду ответа!
Маленькая самоуверенная Тиша. В ее глазах, как ив глазах всех остальных вижу и чувствую мольбу остаться. Простая истина — стоит мне уйти, и деревня простоит в лучшем случае еще месяц-два. А потом большинство воительниц почувствуют первые признаки надвигающейся беременности. Еще месяц — и селение станет полностью беззащитным. А просто уйти они не смогут — не позволяет честь и заветы предков. Долбаное пророчество! До сих пор не могу понять, что означают его окончание, которое своими словами передала Тиша. Вроде там сказано, что Избранный прервет многовековую стражу Данмеров с помощью падших богов, но я уже сломал весь мозг, пытаясь понять смысл. Мне что? Надо просить помощи у пробудившегося божества, Сварога? Или обращаться к Хаосу? Бред собачий.
— Да, моя королева, — вздыхаю, приблизившись к воительнице, заметив, как на щечки девушки сереют. Они так стесняются. Кровь-то у них другого цвета. — Прибыл, вот, по вашему приказу. Что, значит, исполнить?
— Перестань шутить!
Дернув плечиком, она повернулась и махнула рукой, повелевая следовать за ней в полумрак шатра. Пришлось идти. К моему удивлению, обстановка изменилась с момента моего прошлого визита. Теперь большую часть комнаты занимали столы, заваленные свитками, пергаментами, скомканными бумагами, на которых я краем глаза успел заметить непонятные схемы, письмена, графики. Почти все они были перечеркнуты и расцарапаны. Похоже, у Тиши далеко не все ладится…
— Садись вон туда, — говорит она, плюхаясь на одну из табуреток. — Надо поговорить.
Судя по всему, разговор будет напряженным. Так и выходит. Тиша мучает меня бесконечными вопросами о том, как я собираюсь исполнить пророчество, расспрашивает, есть ли границы моей магической мощи, а, узнав, что пределов ей почти нет, бросается к графикам, заваливая меня всякими бредовыми проектами.