— Да не трещи ты! Голова раскалывается! Вашу дрянь эту пить нельзя! Дай воды!
— Буль-буль…
— Так, все. Хватит с меня! Я пошел!
— Но ваша честь⁈ А как же… к-королева?
— А-а.… а чо с ней?
— Так она вас восьмой день ждет…
— ВОСЬМОЙ ДЕНЬ?!!!
— Ну, герой, — скромно смотрит на меня очередная данмерша, не забывая совершать поступательно-возвратные движения, восседая на мне сверху. — Благодаря вам и вашей… энергии, наше племя почти полностью будет возрождено! А-а-ах! Я почти…
— Эй, не вздумай! — предупреждаю самочку, чувствуя, как и сам вот-вот. — Потерпи. Где все? Кто остался?
— Из простых — я последняя, — скромно отвечает та, слегка сбавляя темп. — Вы за восемь дней почти без остановки занимались тем, что поднимали нашу рождаемость. Некоторых — по несколько раз кряду. Только королева решила стать последней. Ну-у, вот и ждет.
— Твою мать! — вырывается у меня. — Восемь дней! Как я мог?..
— О, вам все понравилось! — воодушевленно отвечает данмерша, чье имя я попросту не помню. — В-ваша ч-честь? В-вы позволите м-мне к-кончить?
— Что? Ах да, конечно, — слегка растерянно отвечаю ей. — Давай.
И сам ускоряюсь, сжимая крепкие бедра маленькой воительницы, заканчивая одновременно с ней. Девушка тут же закатывает глазки, опадая на мою грудь безвольным тельцем, а я, аккуратно положив ее рядом, пытаюсь разглядеть обстановку. Мда-а-а, похоже, что вечеринка слегка затянулась.
Я нахожусь уже не в той небольшой казарменной землянке, где все началось. То ли сам перешел в пьяном угаре, то ли меня перетащили, но моя тушка, целую неделю служащая для женского населения Данмеров увеселительным аттракционом с призом в виде будущего потомства, лежит в куда более просторной комнате. Повсюду валяются полубесчувственные тела данмерш, среди которых даже виднеются несколько мужчин племени, хоть и куда в меньшем соотношении к числу женщин. Стоит ядреный аромат крепкого пойла, заменяющего этим созданиям выпивку. По вкусу это дерьмо напоминает лимонад «Тархун», но стоит употребить его хотя бы стакан — по голове бьет, словно молотом! Вот и сейчас я лишь обрывочно помню то, что со мной происходило за все эти восемь дней.
Восемь дней! Даже в голове не укладывается! Последний раз я так бухал, когда был студентом! Впрочем, тут было что-то отдаленно похожее. Получается, воительницы позволили себе отдохнуть после исчезновения основной проблемы. Интересно, а на страже все это время кто-нибудь стоял? Все же не одними Стражами полны Гиблые земли пограничья.
С трудом приподнимаюсь, чувствуя, как болят натертые места на всем теле, особенно в области паха.