Вот и сейчас, стоило Кошмару закончить свой спич, как вокруг него заклубились тени, а в комнате стало значительно темнее и холоднее. Страх темноты. Видели. Помним. Он стандартен, но для создания антуража самое оно.
Тени за спиной Кошмара превратились в аморфное клубящееся облако, укрывшее почти четверть помещения, а главное, выход из комнаты. И из этого облака, наполненного первородной жутью, то и дело выстреливающего протуберанцами, отдаленно похожими на щупальца, полезли насекомые. Плотный ковёр из мелких тварей, копошащихся, лезущих друг на друга и кажущихся живой волной. От подобного зрелища стало не по себе и желудок невольно подступил к горлу.
Но что самое омерзительное, вслед за мелочью полезли экземпляры ростом по колено… По пояс… В полный рост… Они были темнее самой тьмы, откуда выбрались. Лишь глаза их пылали яростью и жаждой крови. Жаждой, которая невозможна для живых существ. А эти жуки не были живы: в хитине виднелись провалы и дыры, где в гниющей плоти копошились другие насекомые. И при каждом движении эти насекомые выплёскивались на пол, словно кровь.
Даже союзники Кошмара, застрявшие с нами, в ужасе отшатнулись. Некоторые не сдержали мата и крика, наставив оружие на тварей и совсем забыв про нас. Но твари ползли по полу, стенам, потолку и неотвратимо приближались к нам, обходя при этом полдюжины Жнецов стороной, лишь добавляя тем седых волос.
Жвала гигантов щелкали, а слюна с них капала, сжигая путающихся под ногами мелких тварей. И этот треск и шуршание панцирей, казалось, вот-вот перерастёт в хруст твоих собственных костей.
— Сомкнуть ряды! — мисс Спектр единственная, кто не попятилась при виде отвратительного зрелища.
И вместе с её словом страх, да и вообще любая робость отступила. Воодушевление и уверенность в себе наполнили меня, и судя по тому, как выпрямились мои невольные товарищи — их тоже. Система попыталась что-то сказать, но я смахнул сообщение о воздействии не глядя. От цифр сейчас мне никакого толка. Я и так знаю, что тут не мой масштаб сил. А мисс Спектр продолжала командовать:
— Несуществующий, всю Рабочую веру в иммунитет, тот на максимальный радиус и силу — не хватало ещё, чтобы всякая мелочёвка вас смела. Оркестр, держи удар: твоя защита должна выдержать все пули! Крупную мерзость расстреливай на подходах и выжигай огнём. Вы двое идёте по правому флангу. Глагол, мы с тобой обходим слева!
Приказ прозвучал, и я был только рад его выполнить. Пусть я в разы слабее Кошмара и никогда не сравнюсь с ним, но мелкие «таракашки» — лишь рябь его силы, против которой я вполне способен выстоять. Внести свою лепту.