Или почему старый враг лучше новых двух? Часть 2
Уважаемый читатель, надеюсь, закончившаяся встреча оказалась достаточно показательной, чтобы ответить хотя бы на часть вопросов? Увы, всё за раз рассказать невозможно. Моё прошлое приключение, когда я был ещё Редактором Веры, с трудом поместилось в книгу. Можете, кстати, её почитать, мне не помешает пара единиц Веры, ну а если нет… попытаюсь разъяснить всё по ходу дела. Люблю рисковых читателей!
Я спешил по коридорам без окон. Интересная деталь: я не имел ни малейшего представления, где находится база Критиков. Здание абсолютно монолитно: без окон, дверей и каких-либо люков. Но при этом с коммуникациями, возможно, даже замкнутыми. Геолокация системы тоже ничего не выдавала, лишь стандартное: «Данные заблокированы», так что мы в равной степени могли пребывать и в Сибири, и у центра Земли, и на поверхности Луны… хотя последнее маловероятно — мы попадали в комплекс через картины, а эффект Веры не распространялся на космос. Насколько известно, он даже на орбите слабо действует.
Но я всё же остановлюсь на моменте с картинами, уважаемый читатель. Пейзажи как давно умерших классиков, так и современников, поглотив достаточно Веры, гостеприимно приглашали на свои просторы всех желающих, готовых потратить несколько единиц Бытовой Веры на вход. И неважно, оригинал то или копия. На этом строился мой любимый бар воображаемых друзей.
Но имелось у картин и малоизвестное свойство: если иметь представление — географическое или хотя бы визуальное — о расположении другой, аналогичной картины–репродукции, то можно, выходя в реальность, оказаться в нужном месте. Этим свойством когда-то воспользовался настоятель храма Последней Книги, убегая от Артефактора. Это свойство использовали и Критики для перемещения в пределах базы, а также с неё в региональные представительства.
И сейчас я как раз заканчивал проходить генетическую проверку, прежде чем получить доступ в галерею: комнату, где находились картины для перемещения. Индикатор, наконец, загорелся зелёным, подтверждая моё право для перемещения, и металлическая, взрывоупорная, огнестойкая и непробиваемая ещё по куче параметров дверь открылась. В галерее уже находилась группа из трёх смутно знакомых Критиков, которые прибыли в Следственное крыло — то место, которое я, собственно, покидал.
Кивнув коллегам, я направился к картине «Алхимик, открывающий фосфор» английского художника Джозефа Райта, которая вела в научное крыло. Вообще, части базы максимально изолированы: так, на всякий случай, как обычно у военных. И при этом надёжно защищены, в том числе и за счёт тотальной секретности. В региональных офисах работал лишь гражданский персонал вроде бухгалтеров, юристов, представителей по связи с общественностью.