И в этот момент валун содрогнулся.
На миг я замерла, глядя него, а затем подняла бриллиант на вытянутой руке, позволяя его сиянию осветить всю картину. В следующий момент стало ясно — валун расколола не молния, здесь использовалась магия.
— Н-н-норт, — позвала я, — лорд… в смысле король Артанаэш использовал здесь магию?
— Вряд ли, — Дастел всмотрелся в крошево, оставшееся от второй половины валуна. — Это территории Черных всадников, нашу магию уже ощутили и нам скоро сваливать придется, а потому Артан не стал бы использовать свою силу здесь, отчетливо понимая, что тайник в этом случае уже ни для кого не останется тайной.
— Боюсь, он и так уже не является тайной для местных магов, — сказала я, опускаясь на колени, и опуская черный бриллиант перед собой.
Откровенно говоря, это был удивительный камень и удивительный подарок — он каким-то невероятным образом позволял концентрироваться, и я еще не знала, как он работает, но подарок лорда Эллохара работал всегда, везде, и при любых обстоятельствах. Вот и сейчас свет бриллианта заставил сконцентрироваться на валуне, его очертаниях, а дальше:
— Закрой меня щитом, — попросила Норта.
И протянула руку к валуну.
Миг, второй, на третий камень содрогнулся, впуская мою магию, позволяя увидеть себя целым, позволяя мне собрать его в единое целое, и когда осколки камня потянулись к основанию, собираясь в монолитную структуру, Норт многократно усилил щит, скрывая меня, мою магию, мои возможности.
А валун продолжал собираться воедино по осколкам, и когда перед сидящей мной возник монолитный камень, я отчетливо разглядела надпись, выплавленную в основании камня на языке вечных: «Ты особенная».
На глазах выступили слезы. И дрожащими пальцами, я провела по надписи, с замиранием сердца наблюдая за тем, как загораются призрачно-голубым сиянием символы, как там, в той части, что я только что собрала воедино, тягучей алой лавой оплавляется камень, чтобы уронить на мою ладонь маленький черный кристалл.
И едва я сжала его в ладони, как валун сначала вернул себе прежнюю форму, втянув расплавленное, а затем вновь рассыпался на части, так, словно нас тут и не было.
Никогда не было. Словно все осталось по-прежнему, вот только — я держала в руках душу. Пусть даже ее оттиск, только копию, но… душу.
И когда валун окончательно рассыпался, над маленьким кристаллом спроецировалось сияющее лицо дяди Тадора. Его умные такие родные глаза внимательно посмотрели в мои, артефактор как-то укоризненно глянул на меня, покачал головой и задал неожиданный вопрос:
— Ты убила Ульгера?