Пролог
Эта ночь была холоднее предыдущих. Осень вступала в права.
Сегодня было ветрено и сыро, противно.
Всегда так, — жара, жара, а потом бац, и стоишь под зонтом, кутаясь в пальто, а брызги все равно заставляют щуриться.
Эта ночь была особенной, полицейский чувствовал это нутром. Она была не такой как все.
Ода Китамура вышел из машины и поднял голову, глядя на блестящую башню небоскреба «Синдзюку Плаза».
Одно из высочайших зданий в Токио, он ярко мерцал в дождливой ночи, — монументальный образ успеха и развития Японии. Снаружи здание выглядело как обычно, кроме того, что верхние этажи охватило пламя. Теперь башня напоминала догорающий факел. Огонь уже почти потушили, и пожарная служба заверила полицию о том, что очаг локализован.
Детектив вспомнил, как пару недель назад он водил маленького Комацу в кинотеатр на третьем этаже центра. От этого становилось ещё страшнее. Ода постарался абстрагироваться и проявить профессиональную выдержку.
— Мы получили разрешение, — кивнул детективу его напарник, Мацуда-сан. — Угрозы нет, можно заходить.
Полицейские прошли через оцепление, столкнулись с отрядом быстрого реагирования на входе, выпустили их на улицу. Это был отряд «токусюкюсюбутай» или SAT, штурмовая команда, оперативники захвата. Облаченные в черные костюмы и бронежилеты, они молча выходили из холла через крутящиеся двери. Один из оперативников грубо толкнул Оду плечом, быстрым шагом отдалился от остальной группы, после чего снял тяжелый шлем, сорвал непроницаемую балаклаву, и с кряхтением исторг содержимое желудка прямо на белые ступени центра.
— Если уж этим парням схреновило… — мрачно пробормотал Мацуда-сан. — Куда же мы лезем…
Ода лишь тяжело вздохнул и шагнул в коридор «револьверной двери».
Ноги были ватными, не хотели подниматься, единственный шаг в холл дался с трудом. Ода окинул взглядом зал, и воздух застрял где-то в районе живота, не желая выходить.
— Что же это… — прошептал он, не в силах оторвать глаз. — Боги…
— Твою мать… — охнул Мацуда за спиной.
Они встали как вкопанные, не в силах пошевелиться, глядя на ужасающее зрелище.
Первое, что бросалось в глаза, это круглый фонтан в центре зала, который побагровел от крови и теперь переливался алыми водопадами, будто кто-то обронил в бассейн ведерко с малиновым вареньем.
Прямо над ним, на поручнях второго этажа, висел человек. Он застрял в ограждении в нелепой позе, ноги его болтались над бассейном, голова покоилась на перилах. Живот его был вспорот, и внутренности свисали над фонтаном, растянувшись уродливой гирляндой.